Книга Вне игры, страница 42 – Настя Орлова

И она появилась. Под руку с любвеобильной подружкой. Снова вся в черном, что лишь сильнее подчеркивало ее природную худобу и бледность, с блестящими распущенными волосами, в беспорядке упавшими на грудь, и с большой папкой в руках, которую она держала перед собой, как щит. Очень хрупкая и очень… Не знаю, будто родная.

В детстве у нас на даче был щенок Рори. С черной шерсткой, янтарными глазами и заливистым лаем, который буквально взрывал воздух деревни. Он не был нашим, жил то там, то сям, но стоило нашей машине заехать во двор, щенок тут же был рядом, бурно выражая свою радость от новой встречи. А если я его гладил, он казался самым счастливым псом на земле. Как-то раз, когда мы после долгого перерыва снова приехали в дом и я по привычке свистнул, подзывая к себе Рори, он не выбежал мне навстречу и не оглушил мир лаем, а в будке, которую я сколотил для него, я нашел исхудавшего раненого малыша, над которым вдоволь поиздевались соседские дети и который грустными глазами смотрел на мою протянутую ладонь, будто ожидая очередного подлого удара.

Рита напоминала мне этого щенка. В ее глубине я чувствовал огонь, возможность радоваться и дарить тепло, но на поверхности она стала холодной принцессой, в глазах которой была тихая грусть. И, как и в случае с Рори, я ощущал бессилие и ярость, потому что, когда я был нужен, когда злые люди убивали в ней доверие и веру в хорошее, меня не было рядом.

В мой следующий приезд на дачу щенка уже не стало. Мне было восемь, и я тогда проплакал все выходные, коря себя за то, что не защитил его, когда еще была возможность.

Почему я вспомнил про Рори, я не знаю. С тренировки все думал о том, что мне рассказал Коля про Риту и ее бывшего. И потом в голове щелкнуло: я вдруг отчетливо понял, что Рита тоже нуждалась в защите, даже если не показывала, но я интуитивно чувствовал это. И тогда, на юбилее ее отца, когда вызвался избавить ее от навязанных отношений с братом, и вообще всегда. Правда, как это озарение вязалось с тем, что через одиннадцать дней у меня самолет в Штаты, я пока не понимал. А то, что она была такой красивой, все ухудшало. Ее внешность не была броской, очевидной, постерной. Она была тихой и чарующе женственной, отчего сердце начинало стучать сильнее, а кровь приливала к голове… и неожиданно к паху.

— Куда мы едем? – спрашивает Рита, устраиваясь на пассажирском сиденье.

— Заедем в «Горизонт» за подарком, а потом можно где-нибудь поесть, если ты голодна, – предлагаю я, неожиданно смущаясь.

Господи, если бы она только знала, о чем я думал.

— Можно. Я сейчас еще Лизе про день рождения напишу. Тебе… – Она запинается и смотрит на меня как-то настороженно. – Тебе… Нам… Будет удобно ее забрать? Если нет, то я с ней приеду.

— Сможем забрать. Напиши ей, что мы заедем за ней в восемь тридцать. Коля собирает всех в девять в «Моджо».

— В клубе? – восклицает Рита удивленно.

— А что такого?

— Вторник, – резонно замечает она. – Завтра рабочий день. И вообще я не думала…

— А в чем проблема? – перебиваю я. – Он снял отдельный зал. Побудем там час-полтора, и если тебе надоест, то отвезу вас с подружкой домой. Отец надолго уехал?

— Завтра уже вернется, – отвечает она, но как-то осторожно, с заминкой, будто дозирует информацию.