Книга Лето наших надежд, страница 83 – Настя Орлова

— Я тебе верю. Ему — нет.

— Ты его не знаешь, чтобы так говорить.

— Того, что я знаю от тебя достаточно, чтобы понять, что он тобой манипулирует.

— Это не так.

Господи, как же бесит, что она постоянно становится на его сторону.

— А как?

— Мы что, проведем этот вечер за бессмысленным спором? — спрашивает она насупившись.

— Это так не работает, Лера. Отношения, — я делаю ударение на это слово. — Так не работают. Этот спор далеко не бессмысленный.

— Ты знаешь, что я не могу не поехать, — говорит она спокойнее. — Я должна.

— Тогда позволь мне поехать с тобой.

Она вздыхает и слезает с моих колен, усаживаясь на свободное сидение рядом.

— Ты не можешь поехать со мной. Не в этот раз.

— Почему?

— Потому что Рома о тебе не знает. С него достаточно потрясений.

— То есть, то, что у тебя появился нормальный парень, для него станет потрясением? Вроде бы ты говорила, что вы просто друзья.

— Так и есть. Но он сейчас очень ранимый. Господи, Кирилл, ну подумай сам. Я должна его подготовить, предупредить.

Я ни черта не понимаю в ее логике. Знаю только, что так дальше продолжаться не может. И что у этого Ромы на Леру совсем не дружеские планы. Либо так, либо она мне что-то не договаривает.

— Я согласен отпустить тебя завтра одну, если ты пообещаешь, что расскажешь ему обо мне, и в будущем я буду сам отвозить тебя к нему в больницу, — говорю твердо, чтобы она не сомневалась, что на этот раз я не шучу. — Если нет — давай заканчивать все прямо сейчас, потому что я терпеть это не собираюсь. Ты моя девушка, черт возьми, а каждую неделю ездишь неизвестно куда и неизвестно к кому.

— Я рассказала тебе про Рому, — начинает она воинственно. — Я никому о нем не рассказывала, только тебе и…

— И я ценю твою честность и доверие, — перебиваю я ее тираду. — Но это не меняет факта: я не собираюсь и дальше молчаливо стоять в сторонке, пока этот парень вьет из тебя веревки. Я ясно выражаюсь?

Лера упрямо поджимает губы. Молчит минуту, две. И я начинаю с ужасом осознавать, что в этой битве у меня нет козырей — она может выбрать его, и я ничего не смогу с этим поделать.

— Ладно, — бурчит она.

— Ладно, что? — уточняю сиплым от волнения голосом.

— Ладно, я расскажу ему о тебе. О нас.

— Ну, вот и договорились, — бросаю я удовлетворенно, просовывая руки ей под ягодицы и возвращая на теплое место на моих коленях. — Можешь продолжать.

— Я ничего не делала, чтобы продолжать, — говорит она, упрямо отворачивая от меня голову.

— Ну, тогда продолжу я, — и с этими словами стремительно накрываю ее губы своими в горячем, жадном поцелуе, цель которого показать ей, что она моя и только моя. А делиться своим я не намерен.

Леру я отпускаю только на рассвете. Ни я, ни она не высыпаемся, сначала долго занимаясь любовью на заднем диване моего «Доджа», а потом разговаривая о болезненном прошлом, тактично обходя насущные проблемы настоящего. Вспоминаем детство, делимся школьными историями, я рассказываю ей, как сложно мне было, когда умер отец, а она — какую травму ей нанесло повторное замужество матери.

Этой ночью мы как-то по-особенному сближаемся. Наверное, на всей земле сейчас не найти человека, который знал бы обо мне больше, чем теперь знает Лера. Это немного пугает, потому что, даже несмотря на ночные откровения, мне кажется, что девушка прячет от меня большую часть себя, но вместе с тем я ощущаю бурлящую в венах эйфорию и освобождение, понимая, что пока в моей жизни есть Лера, я никогда не буду считать себя одиноким.