Книга Лето наших надежд, страница 76 – Настя Орлова

— Непривычно видеть тебя таким томным, мой мальчик, — говорит напарник.

— Паш, заканчивай, ладно? — цежу я. — Я уже все понял: тебя бесит, что у меня все зашибись.

— Эй, ты чего? — друг внезапно становится серьезным. — Ничего такого, брат. Я наоборот очень рад за тебя.

— Лера — классная девчонка, — авторитетно добавляет Матвей, словно знает девушку лучше всех, и мне отчего-то хочется ему втащить.

— Она особенная, — поправляю я, посылая ему предостерегающий взгляд. — И на этом давайте закроем эту тему.

— Как скажешь, Кир. Без обид, ладно? — Матвей хлопает меня по плечу. — Просто ты так редко даешь нам повод обсудить тебя, что мы немного увлеклись.

Немного — это слабо сказано. Мне кажется, обсуждение моей личной жизни не заканчивается уже больше часа, с тех пор, как я вернулся в «Синичку» после ночного рандеву с Лерой.

— На озеро сегодня не пойдем, я правильно понял? — говорю я, чтобы сменить направление беседы за завтраком.

— Да. Панин и Ваня пообещали в одиннадцать организовать пенную дискотеку, поэтому остаемся в лагере.

— На стадионе, что ли?

— Возле летнего кинотеатра, — поправляет Паша. — Физкультурник там второй день копошится. Вчера пушки привезли для пены.

— Что-то я пропустил эту информацию.

Ребята заговорщически переглядываются и дружно усмехаются.

— А тебя в последнее время вообще мало что интересует, — напоминает Матвей. — Кроме одной привлекательной цыпочки с классными ногами.

Недовольно поджав губы, я вынужден признать правоту друга. Кроме Леры меня мало что интересует с того самого дня, как я нашел ее в лесу и отвел в больницу. Голова забита мыслями о ней, планами, мечтами. Прям не отдых в детском лагере, а лето надежд.

— Я тогда заберу сейчас мальчиков на баскетбол, — говорю я. — Кто-то из вас хочет присоединиться?

— Я пас, — говорит Матвей.

— Я отведу Колю Кретова в медпункт и присоединюсь, — отвечает Паша.

— А что с ним? — интересуюсь я, слегка раздраженный тем фактом, что выпал из обычной жизни отряда.

— Жаловался на боль в руке, — говорит Матвей. — Они вчера боролись с Никитой, а это никогда ничем хорошим не заканчивается.

Я делаю глоток кофе, мысленно соглашаясь с приятелем, и вдруг ощущаю прилив тепла в грудной клетке. Голова как по команде поворачивается влево, а взгляд ищуще скользит по столовой, пока не фокусируется на объекте, достойном внимания, — на моей Лере, которая в этот самый миг заходит в столовую.

Наши глаза встречаются и, несмотря на расстояние в пару десятков метров, между нами словно пробегает искра. Кровь стремительно приливает к щекам, подмышкам и в область паха. Сердце екает и переходит на галоп. Я сдержанно киваю ей в знак приветствия, слегка ошарашенный бурей чувств, которую вызвало появление девушки, и, прежде чем она переключает внимание на Катю, получаю в ответ смущенную улыбку.

— Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Кирилл и Валерия, — не удерживается от комментария Матвей, картинно хватаясь за сердце.

— Они все плохо кончили, — напоминаю я натянуто, сомневаясь в актуальности такого сравнения.

— Ой, ладно тебе, — Волков корчит постную мину. — Не грузи.

До конца завтрака я стараюсь не смотреть на Леру и включаюсь в беседу парней, но порой забываюсь — смотреть на эту девушку, мою девушку, чересчур приятно, чтобы я мог отказаться от этого удовольствия. Сегодня она не стала поднимать волосы наверх, поэтому они мягкими светлыми волнами окружают ее лицо, ласкают шею и падают на плечи, вызывая во мне страстное желание запустить в них пальцы и потянуть на себя. Совсем так, как я делал этой ночью.