Книга На моих условиях, страница 28 – Настя Орлова

К тому же нельзя забывать, что это даже не поцелуй. Это дань традиции. Условность. Вряд ли нечто подобное еще когда-нибудь повторится.

— Предлагаю поехать позавтракать, – говорит Максим, когда мы выходим на улицу.

— У меня мало времени.

— И что это значит? – густые брови сходятся в одну линию у переносицы, а взгляд прожигает меня насквозь.

— В 12:00 у меня встреча с куратором по поводу моей дипломной работы, – объясняю я, испытывая странное удовлетворение от его недовольства. – И я бы хотела успеть переодеться.

В ответ на его недоуменный взгляд у меня вырывается нервный смешок:

— Да, если ты не в курсе, я все еще учусь. К сожалению, когда ты планировал этот фарс, ты не поинтересовался моими планами и обязательствами на этот день. Ты поставил меня перед фактом. Сейчас я делаю то же самое.

Мрачное выражение лица Андреева не оставляет сомнений – он крайне недоволен. Интересно чем? Тем, что я посмела ему возразить, или тем, что он упустил из виду наличие у меня собственной жизни за пределами этой сделки?

Когда я выхожу из комнаты, которую у меня язык не поворачивается назвать своей, Андреев разговаривает по телефону. Внимательно слушая собеседника, он окидывает меня безразличным взглядом и отворачивается к окну.

Странным образом меня задевает это подчеркнутое равнодушие, но я все-таки рада, что не приходится с ним разговаривать. Запас нейтральных тем о погоде и пробках на дороге я исчерпала во время завтрака, который он вынудил меня съесть в кофейне недалеко от ЗАГСа. Остальные поводы для беседы непременно вернут нас в состояние психологического противостояния, а я к нему не готова. Мне бы сначала отойти от того, что я вышла замуж.

Пока я завязываю шнурки на белых кроссовках, Андреев сухо прощается с невидимым собеседником и обращает все свое внимание на меня.

— Во сколько ты освободишься? – сверля меня взглядом, спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Около трех.

— Ничего не планируй на вечер. И сейчас возьми такси. В три я сам заберу тебя с занятий.

В ответ на ультимативную форму его заявления мне хочется взбунтоваться, но любопытство пересиливает.

— Зачем?

— Мне нужно присутствовать на одном неформальном мероприятии, – говорит он будто нехотя. – Ты пойдешь со мной.

— Я не хочу.

— Это не обсуждается, – вкрадчивая мягкость его голоса не обманывает меня – я чувствую, что за ней скрывается металл. – Ты – моя жена, и я не собираюсь делать из этого секрета.

— Я не настоящая жена, – упрямо выпятив подбородок, я закидываю на плечи лямки рюкзака.

— Никто не знает об особых условиях нашего брака, Влада. Я бы предпочел, чтобы так оставалось и впредь.

— Я никудышная лгунья.

— Вот и потренируешь свои навыки, – отрезает он, опаляя меня зеленым пламенем своих выразительных глаз.

— А если у меня планы?

— Мы заключили сделку, – это звучит как предостережение. – Неужели я должен постоянно напоминать тебе ее условия?

В его глазах – непреклонность и нежелание идти на компромисс, которые нивелируют мою собственную решимость во что бы то ни стало противостоять ему. Не желая вслух признавать свое поражение, я все же нахожу единственный шанс пойти наперекор Андрееву:

— На занятия я поеду на своей машине. До завтра оставлю ее на парковке возле университета.

— Я заберу тебя в три.