Книга На моих условиях, страница 19 – Настя Орлова

— И тебе привет, – огрызаюсь я.

Костю Фролова Варя не выносит, для меня это не секрет, а над моей безответной влюбленностью лишь посмеивается. Жаль только, сейчас она не права, ведь от мира я прячусь совсем по другой причине.

— Я угадала? – невинно хлопая глазами, спрашивает подруга, прикладываясь гладкой щекой к моей щеке.

— Не угадала. – Закрыв за ней дверь, я прохожу в гостиную и плюхаюсь на диван.

— Тогда что стряслось? – Варя пытливо глядит на меня своими золотисто-карими глазами, в которых отчетливо читается беспокойство. – Мама?

Я мотаю головой.

— Что тогда? И не говори, что ничего, – выглядишь ты отвратительно.

Мой желудок спазматически сжимается, а вместо ответа я просто хлопаю рукой по подушке дивана, приглашая подругу присесть. Даже не представляю, с чего начать и как объяснить Варе все, что со мной случилось за последнюю неделю, но поговорить с кем-то мне необходимо. Если я продолжу держать все в себе, то просто сойду с ума.

— Ты меня пугаешь. Влада, ты же знаешь, что я всегда готова прийти на помощь? Что бы там ни было… – серьезно говорит подруга, усаживаясь рядом.

Киваю, чувствуя, как слезы снова застилают глаза. Тревога в глазах подруги не оставляет мне шанса сохранить хотя бы видимое спокойствие.

— Отец хочет, чтобы я вышла замуж, – говорю сипло.

— Чего? – от потрясения голос Вари понижается до шепота.

— Он разорился. – Сама удивляюсь, насколько спокойно и безжизненно способна озвучить эту чудовищную правду. – И хочет, чтобы семья мужа, которого он мне выбрал, заплатила по его счетам.

— Ты уверена, что правильно его поняла? – недоверчиво уточняет подруга. – Это же… Немыслимо.

— Я поняла его правильно.

Варя издает звук, похожий одновременно на стон и на вздох, берет мою руку и крепко сжимает ладонь в знак поддержки.

— Ты же можешь этого не делать, правда? – в ее голосе шок, но еще надежда. – Недостатка в работе у тебя нет. Без денег отца спокойно проживешь.

— Не могу.

Произнести это непросто – теперь вся безвыходность ситуации ощущается окончательной и бесповоротной. А я ведь действительно не могу. Мои плечи начинают подрагивать, а из груди рвется глухое рыдание. Варя хватает меня в объятия и прижимает голову к себе.

— Отец сказал, что из-за проблем с деньгами несколько месяцев не платил за содержание мамы в клинике и образовались огромные долги, – бормочу я сбивчиво. – Я рассчитывала, что смогу покрыть их из своих сбережений. Ездила вчера к главврачу и попросила счета. Там больше семи миллионов, Варь, плюс еще плата за новый месяц! Можешь представить?

Мой рассказ прерывает громкий всхлип, но я нахожу в себе силы продолжить:

— Даже эта квартира, по словам отца, заложена. Если я не выйду замуж за того человека, мне придется съехать и искать что-то новое. Я просто не представляю, как все это сделать.

— Папаша твой просто мудак, – в сердцах бросает подруга. – Муж, небось, старик пятидесятилетний, которому молодую кровь подавай?

Я мотаю головой.

— Не старый.

— Урод? – Варвара кривится еще сильнее.

Я вздыхаю.

— Разве что моральный.

— Извращенец, что ли? – золотисто-карие глаза подруги становятся похожи на два блюдца.

— Я не знаю, Варь, – признаюсь я. – Не думаю.

— Ты его хотя бы видела?

Я киваю.

— И что? – не унимается она.

— Что «что»?