Книга Посмотри в мои глаза, страница 171 – Настя Орлова

— Тебе, наверное, нужно будет уйти? – предполагаю я, стоит ему завершить разговор.

— Нет, Лера, уходить я не планирую. – Твердый голос переходит в хрипловатый шепот, который отзывается в моей душе волной неконтролируемой радости. Сейчас я не желаю анализировать природу этого чувства и напоминать себе, что Кирилл здесь лишь потому, что я заболела. Сейчас я просто рада, что он останется со мной, а все остальное уходит на второй план.

Подавив зевок, я ставлю полупустую тарелку с супом на столик и тянусь за кусочком сыра.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Кирилл, сразу заметив, что я начинаю уставать.

— Лучше, чем было, но до «хорошо» мне еще далеко, – отвечаю честно, не желая сейчас строить из себя героя.

— Пойдем, я помогу тебе. – Он приближается ко мне и подает руку.

На самом деле сейчас это лишнее. Я чувствую себя достаточно уверенно на ногах, но отказываться от его заботы мне совсем не хочется. Потому я послушно вкладываю ладонь в его руку и позволяю отвести себя в спальню.

— А ты? – спрашиваю, когда он укладывает меня в постель и накрывает одеялом.

— Я буду рядом, – обещает Кирилл, делая попытку отойти, но я инстинктивно хватаю его за руку.

— Полежи со мной. Пожалуйста.

Он колеблется. Я вижу это по эмоциям, которые одна за другой сменяются на его лице, но в итоге он, не раздеваясь, ложится прямо поверх одеяла на другую сторону кровати. Какое-то время молчит. И я молчу тоже. Даже не знаю, кто из нас делает первое движение, то ли я пододвигаюсь навстречу, то ли он разворачивается ко мне, просто вдруг чувствую, как его руки обнимают меня, а моя голова оказывается у него на груди.

— Спи, – произносит Кирилл тихо, касаясь губами моих волос.

Его теплота обволакивает мое тело, громкий стук его сердца под моей щекой убаюкивает, а дразнящий запах одеколона действует как сильнейший анальгетик. Рядом с ним мне не больно, не страшно, не одиноко. Окружающий меня мир сжимается до минимума, внутри остаемся лишь я и он, связанные воедино этим целомудренным объятием. Мне очень хочется подольше насладиться этим моментом, но усталость берет свое – на этот раз я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Проснувшись на рассвете, я с изумлением понимаю, что по-прежнему нахожусь в объятиях Кирилла. Он все так же лежит на спине, а я рядом с ним на боку: наши ноги переплелись, его рука обнимает меня за плечо, а моя голова покоится на его равномерно вздымающейся груди. Смакую эту близость, на мгновение даже зажмуриваюсь от удовольствия – настолько реальность этого утра лучше самого сладкого сна.

В темные периоды жизни, когда все, на что я могла рассчитывать, – это спасительные фантазии, даже тогда я не мечтала, что мы с Кириллом сможем прийти к подобному единению. А сейчас не могу как следует порадоваться – щемящее чувство случайности произошедшего и возможность лишиться этого топят в тоске мое сердце. Вот что я за человек такой? Когда-то умоляла судьбу позволить мне хотя бы раз увидеться с ним, а теперь мне мало лежать в его объятиях.

А ведь мне действительно мало. Хочется большего. Хочется его всего. Засыпать с ним по вечерам и просыпаться рядом. Разговаривать с ним и молчать. Смеяться и грустить. Знать, что новый день принесет нам встречу, а ночь пройдет в общей постели. Иметь возможность видеть его, когда хочется, звонить ему, когда важно услышать его голос, рассказывать ему о том, что меня волнует, быть в курсе его забот и мечтаний. Быть рядом, когда я нужна ему. И чтобы он был рядом, когда необходим мне. А это всегда.