Книга Твой личный враг, страница 80 – Настя Орлова

— Не испытывай мое терпение, Мирослава.

— А то что? – с бравадой, под которой я совсем не ощущаю уверенности, спрашиваю я.

Вместо ответа он с силой хлопает дверью, отрезая меня от окружающего мира.

Потрясенная поворотом, который приняли наши отношения, я растерянно смотрю на то, как он обходит машину и устраивается на водительском сиденье, и запоздало осознаю, что сдерживаю дыхание.

Мне нужно успокоиться, взять себя в руки и мыслить рационально. Благов не имеет никакого права так себя вести, и я не должна позволять ему подобные выходки. Все, что мне нужно, – послать этого невозможно человека, выйти из машины и раствориться в толпе.

Эти разумные мысли вихрем проносятся в моем взбудораженном сознании, не выливаясь в действие. Я по-прежнему сижу, словно приклеенная к кожаной обивке сиденья, и пытаюсь понять, что же настолько выбило меня из колеи – неожиданные собственнические замашки Благова или моя полная неспособность им противостоять.

— Куда ты едешь? – спрашиваю я, стараясь подавить панические нотки в голосе, когда салон наполняется звуками урчащего мотора.

Странным образом я не боюсь Благова – это глупо и самонадеянно, но я искренне верю, что намеренно он не причинит мне вреда, а вот моя собственная реакция на происходящее вызывает массу вопросов.

— Ко мне поедем, – отрывисто поясняет он, сверкая синим пламенем своих глаз. – Поговорим.

— Я не хочу к тебе.

— А куда ты хочешь? К себе? – От его вопроса, произнесенного подчеркнуто мягким голосом, у меня спина покрывается мурашками. Если это был намек на отца и его возможную реакцию на мои беседы с сыном его врага, то очень неудачный.

— Я просто не хочу быть с тобой, – отрезаю я.

— Ты врешь, – молниеносно парирует Благов. Очевидно, он уже полностью пришел в себя после несвойственной для него вспышки ярости и включился в привычную игру в кошки-мышки. – После вчерашнего вечера я в это ни за что не поверю.

Он прав. Признать это сложно, но необходимо, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Вчера я потеряла голову. Вчера я хотела быть с ним. Но это лишь временное помутнение рассудка.

— Я не хочу хотеть быть с тобой, – произношу после секундного колебания. – Чтобы не совершать глупости, нам лучше вообще не видеться.

От одной мысли, что я больше никогда не встречусь с ним, мне нехорошо, но я не собираюсь отступать. Мои пальцы ложатся на дверную ручку. Нужно лишь потянуть за нее, и я буду свободна. Вместо этого я не двигаюсь и смотрю на Благова.

По растерянному выражению его лица понимаю, что мой ответ удивил его, но, в самом деле, кто-то же из нас должен вести себя по-взрослому.

— Ценю твою честность, – говорит он внезапно севшим голосом. – И тоже буду с тобой откровенен. То, что случилось между нами в Сочи, не было для меня мимолетной интрижкой в поисках новых впечатлений. Это было неожиданно, ярко и где-то даже волшебно. Я потерял голову. И то, что потом повел себя как мудак, не делает все произошедшее менее значимым.

Металл дверной ручки больно впивается мне в ладонь, настолько сильно я стискиваю ее пальцами. С минуту мы с Благовым молча смотрим друг на друга. Я слышу его тяжелое дыхание и всем телом ощущаю свое – рваное и учащенное, словно я только что пробежала стометровку.

— Мира, просто поехали со мной, – предлагает он, первым нарушая тишину. – Поговорим. Потом, если ты захочешь, я отвезу тебя домой или вызову тебе такси.