Книга Твой личный враг, страница 19 – Настя Орлова

Придурок.

— Где твой хоккеист? – внезапно спрашивает он. – Что-то он подозрительно долго спешит на помощь.

— Не твое дело, – огрызаюсь я.

Все-таки этот парень обладает невероятной способностью вытаскивать на свет самое худшее, что есть во мне. Я знаю, что, если бы я оказалась в подобной ситуации с любым другим человеком, уже давно бы извинилась, а тут прям не могу – какая-то физическая необходимость хамить ему.

Благов демонстративно вздыхает, обходит меня по кругу, пока я из последних сил сражаюсь с лыжей, и вновь подает руку. На этот раз молча.

Делаю вид, что ослепла, и пытаюсь приподняться на руках, но только сильнее проваливаюсь в снег. Лыжа никак не хочет вытаскиваться из западни, и я знаю, что в своих безуспешных попытках встать на ноги выгляжу как неповоротливая корова.

Ну почему, почему я не столкнулась с каким-нибудь очаровательным дядюшкой, главой семейства? Угораздило же меня влететь в этого сексуального паршивца, который теперь стоит и насмешливо наблюдает за моей жалкой возней.

— Мирослава! – явно теряя терпение, рявкает Благов, снова раздражающе потряхивая рукой перед моим носом.

Он впервые называет меня по имени, и от этого волна мурашек несется от затылка по спине и исчезает где-то в кончиках моих пальцев. Я ошеломлена звучанием собственного имени на его губах, и барахтанье в снегу отнимает слишком много сил. С ужасом чувствую, как на глазах выступают предательские слезы негодования и обиды, когда виновник всего вдруг наклоняется и я чувствую его крепкий захват на своей талии.

— Хватит капризничать, – с этими словами он выдергивает меня из снега и ставит рядом с собой.

От этого неожиданного маневра мои ноги разъезжаются в стороны, словно я стою не на снегу, а на только что залитом льду, и, потеряв равновесие, я лечу прямо на Благова.

Он явно не ожидал, что я выкину подобный цирковой номер, и, не успев ничего понять, летит в снег вместе со мной.

Н-да, Мирослава, ничего не скажешь – живописная картина. Благов лежит на спине, я сверху. Наши грудные клетки соприкасаются, так что я через два слоя курток слышу ритмичный стук его сердца, а мой нос упирается в его шею, от которой приятно пахнет апельсиновой коркой и мускусом.

— Ты убить меня, что ли, хочешь? – спрашивает он строго, но мне почему-то кажется, что в его голосе проскальзывают нотки веселья. – Ударила меня своей лыжей по ноге. Больно, между прочим. Если мне придется заняться ее лечением…

Он не договаривает, потому что я дерзко обрываю его на полуслове:

— Тебе не ногу нужно лечить, а голову. Никто тебя убивать не собирался, так же как никто не просил тебя вытаскивать меня из снега. Если бы не демонстрировал свои замашки альфа-самца, то не лежал бы сейчас подо мной.

Едва последние слова слетают с губ, до меня доходит их двусмысленность. Кровь приливает к щекам, дышать нечем, и я начинаю отчаянно потеть от жара, который разливается по телу.

Осторожно приподнимаюсь на руках и с опаской смотрю на красивое мужское лицо в опасной близости от моего собственного. Теперь Благов улыбается, откровенно наслаждаясь моим смущением.

— А знаешь, лежать «под тобой» не так уж и дурно, – очередная дерзость вылетает из его прекрасного рта, пока глаза исследуют мои губы, подрагивающие не то от холода, не то от волнения.