Онлайн книга «На грани фола»
|
— Не скажу, – храбрится лузер. – Даже если пытать будешь. — И пофиг. Сам узнаю. Оттолкнув от себя Балашова, я раздраженно смотрю по сторонам. Студенческий планктон вокруг старательно делает вид, что не замечает этой сцены, а мне что-то так сильно хочется сломать что-нибудь. Или кого-нибудь. Или что-нибудь кому-нибудь. Бред такой. На кого там Булочка может вздыхать? С Веней у нее явно исключительно платонические отношения. Качок, что ли, тот замешан, который возле ее общаги ошивался? Сука. Сказать Русу или Сане, о какой ерунде думаю, так залошат! Надо мне, по ходу, топить домой. Выяснить, что там у Сани после перепоя, понять, собирается ли Лика и правда съезжать с моей хаты. А вечером тренировка – пропускать ее нельзя. Даже из-за огненной задницы Огневой. Я уже двигаюсь на выход, но резко торможу у буфета, заметив непослушную копну волнистых волос и объемную бежевую толстовку, под которую накануне я с наслаждением запускал свои руки. Зачем я это делаю, сам не пойму, но что уж там – когда летишь на дно, искать причины поздно. А в том, что Огнева меня в преисподнюю за собой тащит, сомнений никаких нет. Стерва дикая. Стоит в компании бугая Воронцова и, призывно глядя ему в глаза, посасывает кофе из бумажного стаканчика. Мне вообще всегда было пофиг на то, с кем, помимо меня, мутят телки. За эксклюзивом никогда не гонялся, даже наоборот, без него как-то легче было. Но Огнева – совсем другое дело. Совсем, блин. Стоит представить, что она все то, что позволила мне вчера, выделывает со своим культуристом, так нутро передергивает, и хочется сочно вмазать по чьей-нибудь роже или заднице. Если по заднице, то желательно чтобы круглая была. Ага, с двумя ямочками на пояснице. И пахла жженным сахаром и корицей, как «Синнабон». Не думая, что творю, я топлю к этой чудной парочке и с размаху цепляю плечом бугая. Шкаф он, конечно, широкий, целый метр пространства занимает, но дышит мне придурок в пупок. Может, у Огневой фетиш на карликов? — Эй, смотри по сторонам. – Он делает мне замечание, а я и рад стараться. — Че ты там шепчешь? – подношу ладонь к уху, типа не слышу. – Тише будь. — Напрашиваешься, Громов, – не поведя бровью, напрашивается сам шкаф. Не понимаю, он реально тупой или притворяется? Ему в прошлый раз непонятно было, кто Огневу-то гуляет? Я только открываю рот, чтобы стереть это нелепое пятно с лица земли, как между нами вклинивается Булочка. Смертница, блин. У меня, кажись, из ушей пар идет и челюсть от напряжения сводит, а она лезет опять. Защищать своего дурака вздумала? — Арсений, не нужно. Еще и в глазах такая мольба, будто милостыню для умирающих собралась просить. Блин, и как это работает вообще? Почему отпускает, когда на нее смотрю? Ломаю голову, но меня внезапно озаряет идея. Я широко улыбаюсь Огневой, вмиг сменив ориентиры. Все равно будет по-моему, Булочка. — Держи, – достав из кармана, вкладываю ей в ладонь ключи. – Случайно утром прихватил. Это звучит провокационно, но она сама напросилась. Я знаю, на что иду и что она заслужила. Девчонка теряется, распахивает свой прекрасный рот, а следом ее пухлые щеки вспыхивают красным. Обожаю. Еще и губу кусает, м-м-м. Все, фантазию не остановить. Я даже не палю на боксера, он там в нокауте, скорее всего, сейчас фокус лишь на Огневу. Наклоняюсь ближе к ней и не слишком тихо шепчу: |