Книга На грани фола, страница 42 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Сказал же уже. – Я раздраженно ерошу волосы на затылке. – Хочу к тебе, с тобой или в тебя. Хоть что-то из этого ты должна мне сегодня обеспечить.

— С чего вдруг? Мы вроде бы выяснили, что больше не связаны рабским договором.

— Это не отменяет того, что ты моя должница. В больничку меня прокатила, теперь к себе прокати.

Я дожму заразу.

— Ладно, – внезапно соглашается она. – Ночуешь у меня, и эту тему мы закрываем. Навсегда, Громов, ясно? И не вздумай ко мне приставать! «Никакого секса» – по-прежнему актуальный девиз для нашего совместного времяпрепровождения.

Стерва. Самая настоящая. Мне немного стремно, что приходится прибегнуть к «медовой» истории, но Булочка оказывается слишком стойким оловянным солдатиком, а отпускать мне ее просто так ну совсем не вариант. Уж если не секс, то хотя бы потискать ее огненные формы хочется так, что ладони зудят.

— Договорились, – вру безбожно. Евнуха рядом с ней я точно изображать не готов. Как можно не приставать, когда тут такие сочные перспективы открываются? Целоваться она со мной тоже ведь не хотела, а потом растеклась вся. Дураком буду, если отпущу ее.

— Ты точно обещаешь… – начинает Булочка снова, но я ее останавливаю:

— Давай заканчивать трепаться. Поехали в общагу. Задолбался я что-то.

— Можно пешком дойти. Тут недалеко.

— А как же пообжиматься с тобой на заднем диване такси? – не упускаю возможности ее поддеть и насладиться смущением. – Я горю же, Огнева.

Для убедительности прикладываю ее маленькую прохладную ладошку к своей горящей щеке.

— Перебьешься, – отсекает дерзко. – Пройдем пару километров, остынешь как раз.

И мы реально идем. До общаги. Молча. И тишина, странное дело, меня совершенно не напрягает. Несмотря на весь замут с Саней, здесь и сейчас мне поразительно хорошо. Спокойно даже. Будто вышагивать по ночному городу от пафосного клуба до совковой общаги с девчонкой, которая мне не дает, для меня в порядке вещей.

На улице прохладно. Я вижу, как Булочка кутается в свою безразмерную толстовку, но отдать ей нечего – на мне только тонкий свитер и футболка, а обнять ее рука не поднимается. Как-то это лично очень. Интимнее, чем запускать ладони под девчачью толстовку. Там голая физика, в объятиях – отголоски чувств, которые я, конечно, вмешивать в наши с ней отношения не собираюсь. Потрахаемся наконец и разбежимся. Ничего личного. Тогда точно можно будет точку ставить. Жирную. И горячую.

— Останься тут, – шепчет Булочка, когда мы останавливаемся на крыльце общаги. – Я посмотрю, спит ли Лилия Петровна.

— Уймись, шпионка, – говорю насмешливо. – Когда Рус переезжал, мы ей таких бонусов отвесили, она меня не только пропустить должна – дорожку красную расстелить.

Булочка что-то фыркает себе под нос, но не протестует, когда я следом за ней захожу в холл. Вахтерша, в насмешку над опасениями девчонки, мирно спит, так что мы без лишних разговоров поднимаемся на третий этаж в ее среду обитания.

— Мило, – говорю я, осматриваясь по сторонам в комнате три на три метра.

— Ага, мило, – бурчит недовольно Огнева, маленьким торнадо сметая с ровных поверхностей какое-то тряпье. Одну шмотку успеваю рассмотреть как следует – черный спортивный лифчик с кружевом. Стоит представить ее в этом под антисексуальной толстовкой – кровь тут же приливает к голове. К обеим, точнее.