Книга Заставь меня ненавидеть, страница 4 – Анастасия Ридд

— Ну, как знаешь, – отец поджимает губы и долго смотрит на меня, – буду ждать тебя завтра в десять утра в аэропорту.

— Не дождешься, – мой голос звучит глухо. Не глядя на родителя, разворачиваюсь и захожу в подъезд потрепанной многоэтажки. Войдя в квартиру, со злости бью рукой по стене, четко осознавая, что выбора у меня нет.

Я опаздываю на десять минут. Не намеренно, разумеется. Подходя к стойке регистрации, вижу отца, который постоянно поглядывает на наручные часы, стоимостью, наверное, как наша с матерью квартира. Не спеша направляюсь к нему, замечая, что отец не сердится, скорее, наоборот. В его глазах играют искорки радости, а вот я чувствую совершенно противоположное.

С одной стороны, я и рад вернуться в столицу. Школу я заканчивал там, и у меня остались товарищи, с которыми мы по-прежнему поддерживаем отношения. Есть одна небольшая проблема. Жить с отцом я не намерен. Как только более или менее освоюсь, обязательно подыщу себе жилье и работу. В столице с этим проблем нет. Или же, если удастся, вернусь к тому, чем зарабатывал на жизнь здесь.

Мы поднимаемся по трапу и, разумеется, проходим в бизнес класс. Я невесело усмехаюсь про себя, потому как раньше отец летал только в экономе, а за последний год, по-видимости, неплохо поднялся.

— Летаешь бизнесом? – кривлю рот в злой усмешке. Отец обреченно вздыхает и молча кивает головой.

Больше не произношу ни слова. Нам не о чем говорить. Что я могу сказать человеку, который уничтожил все то, что мне было дорого. Он виноват, правда, косвенно, но от этого легче не становится.

Прошло уже десять дней, как матери не стало, но в груди так больно до сих пор. Хочется кричать громко о своей душераздирающей тоске по маме. По единственному человеку, который так искренне любил меня и заботился. Я вырос, но эта безусловная любовь никуда не делась.

Пилот воздушного судна сообщает, что мы прибываем в столицу. Самолет идет на снижение, и я открываю шторку иллюминатора. Сквозь облака начинают виднеться здания, которые пока еще сложно назвать сооружениями. Точки.

— Влад, у меня к тебе серьезный разговор, – отец хмурится, барабаня пальцами по выдвижному столику.

— У меня есть выбор? – ухмыляюсь я, намеренно выводя своего родителя из себя. – Говорить с тобой или нет?

— Перестань паясничать, Влад. Это, в самом деле, важно. В первую очередь для тебя, – угрюмо выдает отец, делая из своего стакана глоток воды.

— Валяй, – безразличным тоном произношу я.

— Я живу не один, – начинает он, но я тут же понимаю, к чему он клонит.

— Не волнуйся, твой персонал я обижать не стану, – быстро говорю я и поворачиваю голову в сторону иллюминатора.

— Похвально, – с некоторой задержкой произносит отец. – Но речь не об этом.

Я вновь разворачиваюсь и внимательно вглядываюсь в его лицо. Он нервничает, будто боится произнести следующие слова. Мне становится смешно. Что же такого этот человек хочет сказать, что ходит вокруг да около.

— Отец, если ты хочешь что-то сказать, говори. Ты хотел обсудить что-то, не я, – говорю я.

— Сын, я живу не один. И в скором времени женюсь, – роняет он. Мои пальцы невольно сжимаются в кулаки.

— То есть пока мама умирала, ты преспокойненько готовился к свадьбе? – я едва могу контролировать свой негативный порыв. Конечно, это очевидно, что отец живёт с какой-то бабёнкой в столице. А я, честно говоря, даже подумать не мог об этом, потому как в последние дни было совсем не до того.