Книга Заставь меня любить, страница 38 – Анастасия Ридд

Она смотрит на меня так, будто видит впервые. Девушка набирает воздух в легкие, чтобы что-то ответить, но телефонный звонок срывает момент.

— Милый, где вы? — голос Кристины звучит грубо. — Через две минуты мы должны начать съемку.

— Мы подъезжаем, Крис. Не волнуйся, успеем, — быстро говорю я и сбрасываю вызов, не слушая ее возмущения в свой адрес. — Нам пора. Идем.

Есения мгновенно разворачивается и пулей направляется к автомобилю. Разговор не окончен, но учитывая, что мы действительно опаздываем, я даю девушке фору.

— Есения, — я глушу двигатель и поворачиваюсь к ней. — Мы еще вернемся к этой теме. И пока ты не дашь мне внятный ответ, по какой причине ты скрыла от меня свою беременность, я не дам тебе жизни. Ты не имела никакого права на такой поступок. А теперь выходи из машины и сделай свою работу качественно. Тебе за это платят, в конце концов.

Есения снова не отвечает ничего, и, честно говоря, этим вызывает недоумение. Девушка выходит из машины и быстрым шагом направляется к огромному зданию.

Я захожу внутрь и первым делом в глаза бросается тяжелый взгляд моей супруги. Она недовольна, но меня мало это интересует. На эту фотосессию я соглашаюсь только из-за своих корыстных побуждений.

— Ну, наконец-то, Влад! — недовольным тоном восклицает Кристина. — Уже как пять минут должна идти съемка.

— Крис, успокойся! Ничего страшного не случилось, — серьезно говорю я. Есения судорожно роется в своей сумке. Девушка нервничает, и это невозможно не заметить.

— Есения, все в порядке? — моя супруга поворачивается лицом к Есении и пристально следит за ее действиями.

— Да, Кристина, все отлично. Начнем? — Есения старается сохранять спокойствие, которое дается ей с большим трудом.

— Давно пора, — грубо произносит Кристина, после чего направляется к огромной циклораме.

Я никак не могу взять себя в руки. Если бы не телефонный звонок, Влад бы уже был в курсе того, что у него есть дочь.

Я до сих пор пребываю в шоковом состоянии от того, что он считает, будто я сделала аборт. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не пойду на такое. И не пошла бы. Но что-то ведь заставляет его думать именно так. Остается выяснить.

Я смотрю на парочку через объектив своего фотоаппарата, но даже он не защищает меня от тяжелого взгляда Беркута. Я знаю, что разговор еще не окончен. И четко понимаю, что как только Влад узнает правду, его реакция будет не самой спокойной.

— Влад, положи руку на талию Кристине, — говорю я. — Кристина, голову чуть выше.

Они послушно выполняют все указания, и фотографии получаются идеальными. Но проблема в том, что в них нет места улыбкам или нежным чувствам. В них будто нет жизни. И только в момент съемки я замечаю, что между этой парочкой что-то не так. Конечно, я могу ошибаться, но в моем понимании любовь выглядит несколько иначе.

У людей, которые любят друг друга глаза горят счастьем, радостью. Такой человек может свернуть мир. Ему не нужно что-то изображать нарочно или кому-то доказывать. Мне известно об этом не понаслышке. Я когда-то любила слишком сильно, слишком горячо, буквально до боли. А вот смелости признаться мне не хватило, возможно, тогда это могло бы что-либо изменить.

Я смотрю на Беркута, думая о том, что наша жизнь должна была сложиться иначе.