Книга Заставь меня любить, страница 22 – Анастасия Ридд

— Откуда ты знаешь об этом? — в данную минуту я не просто зла, я пребываю в бешенстве. Неужели мама проболталась? Нет, не может быть. Но тогда откуда он узнал?

Дима молчит и часто дышит в трубку. Похоже, он только в этот момент осознает, что сказал лишнее, и это для моих ушей определенно не предназначалось.

— Отвечай, Дима! — требовательным тоном говорю я.

— Ты все это время держала меня за полного кретина, Есения, — тихо усмехается он. — Но я не такой простачок, как ты всегда думала. Ты, в самом деле, считала, что я поверил, будто биологический отец Сони случайный парень? Я знаю гораздо больше, чем ты мне тогда преподнесла. И могу тебе сказать только одно: мне стоит только пальцами щелкнуть, и все твоя подноготная окажется у меня на столе. Но пока что я тебе доверяю.

— Почему ты говоришь об отце Сони только спустя столько лет? — выкрикиваю я, привлекая внимание посторонних людей. — За шесть лет ты ни разу не попытался поговорить об этом. Ты даже не начинал эту тему. Что же произошло сейчас?

— Я протрезвел, Есения. Все эти годы я был опьянен любовью к тебе. Я искренне полюбил тебя и тот маленький комочек, который забирал из роддома. Я ощущал, что у меня есть семья. И ни разу не упрекнул тебя в том, что на протяжении трех лет ты не давала мне ни единого шанса.

— Я с самого начала была честна с тобой, — сбавляю тон и уже тише говорю я. — И я не готова была к отношениям.

— Ты ответила на тот поцелуй, помнишь? — в голосе Димы слышится равнодушие. — В тот день, когда мы отдыхали на даче, на пикнике у Сорокиных.

Я молчу. В голову врезаются смутные воспоминания о том летнем дне. Впервые мы с Димой выходим, что называется, в свет без Сонечки. В тот день мама остается ночевать с внучкой у своей подруги, поэтому я позволяю себе расслабиться.

По правде сказать, не проходит ни единого дня, чтобы я не думала о Владе. Что с ним? Как он? И каждый день мне хочется хотя бы на одно мгновение почувствовать себя свободной от навязчивых мыслей и воспоминаний. И я мысленно даю шанс своему… мужу. Вот, собственно говоря, и вся история.

— Молчишь, — невесело усмехается он. — Значит, так, Есения. У тебя два варианта. Либо ты за несколько дней завершаешь все свои дела и возвращаешься обратно, либо… — Дима замолкает, и от этой тишины мне становится страшно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Либо? — мой голос дрожит.

— Думаю, ты сделаешь верный выбор, и второй вариант озвучивать не придется.

— Меня ждет огромная неустойка, — возражаю я.

— Неустойка важнее семьи? Дочери? — в голосе слышатся нотки раздражения.

— Дочери? На что ты намекаешь? — по слогам произношу я. Не верю своим ушам.

— Ни на что, Есения. Ты должна понять, что для тебя на самом деле важно. Выбор за тобой, — нагло усмехается он, и я вдруг отчетливо понимаю, что совсем не знаю своего мужа. Все эти годы он прятал истинное лицо под маской.

— Хорошо, Дим, я тебя поняла, — собираю всю свою волю в кулак и продолжаю. — Я что-нибудь придумаю.

— Давай без глупостей. Мне нужна ты и дочь, — в его голосе слышится решительность. — И я ни за что не откажусь от своей семьи. Извини, если был несколько резок, пойми меня правильно. Но навряд ли ты поняла бы всю серьезность ситуации, скажи я по-другому. Беркутов снова оказывается в твоей жизни…