Книга В разводе, страница 52 – Анастасия Ридд

— А я пришел к своей дочери, — победно заявляю. — Поэтому уйди с дороги и дай мне пройти.

Гусев делает попытку закрыть дверь, но я дергаю ее на себя и мгновенно оказываюсь в квартире. Кем он возомнил себя? Хозяином дома Вероники? Или хозяином ее жизни?

— Не стоит этого делать, — предупреждаю так тихо, чтобы слышал только он.

Мама Вероники Марина Павловна выходит из кухни и забирает Алису, оставляя нас троих в прихожей. Во взгляде бывшей жены я замечаю сожаление и… извинение в сложившейся ситуации, что подтверждает ее следующая фраза:

— Андрей, Саша пришел к Алисе. Пропусти его, пожалуйста, — скрестив руки на груди, глухо произносит она. — Саша, проходи.

Сбросив обувь, я прохожу в гостиную вслед за Мариной Павловной, а через несколько секунд слышу, как хлопает входная дверь.

— Добрый вечер, — здороваюсь я с бывшей тещей.

— Привет, Саша, — нехотя отвечает она.

— Привет, лисенок, — улыбаюсь дочери. Она смотрит на меня настороженно, но, главное — не плачет, что уже само по себе уже неплохо.

— Нужно помыть руки, — произносит Марина Павловна.

— Хорошо, — коротко киваю и удаляюсь в ванную комнату.

Минуту спустя возвращаюсь в гостиную, где бабушка сидит с внучкой на диване и показывает ей разноцветный кубик. Стоит мне войти в комнату, как внимание Алисы смещается на меня, а игрушка перестает быть ей интересна.

— Алиса, пойдешь ко мне? — спрашиваю я после долгих переглядок.

К удивлению своей бабушки, дочь тянет свои маленькие ручки ко мне, и я осторожно прижимаю ее к себе.

— Как же непривычно держать на руках такую кроху, — говорю я восхищенно.

— Это ты ее еще год назад не видел, — улыбается Марина Павловна. — Надо же, как быстро она пошла к незнакомому человеку. Обычно она очень долго привыкает.

— Чувствует, наверное, родную кровь, — произношу, поглаживая дочь по спине.

Алиса указывает пальчиком на окно, и я, понимая ее желание, послушно его выполняю. Отодвинув плотную штору, смотрю вниз, где в обнимку с Гусевым стоит Вероника. Она поднимает голову и наши глаза встречаются, несмотря на большое расстояние.

— Алиса любит смотреть в окно, — за спиной раздается голос Марины Павловны.

— Иногда на улице можно увидеть много интересного, правда, дочка? — перевожу взгляд на Алису. — И маму с нехорошими людьми.

— Саш, прекращай. Даже в этом возрасте ребенок уже понимает некоторые вещи, — предупреждает бывшая теща. — Не стоит плохо говорить об Андрее.

Я бросаю быстрый взгляд в окно, где Гусев целует Нику, и резко задергиваю штору. Не имею ни малейшего представления об их взаимоотношениях, но в скором времени я намерен способствовать их завершению.

— Я и не говорю плохо, лишь констатирую факт, — улыбаясь, отвечаю я. — Марина Павловна, ваш Андрей не всегда был мягким и пушистым. Кому как не вам знать об этом.

Женщина замолкает, знает, что я права, ведь она стала непосредственной свидетельницей позора Гусева. Кроме меня и Марины Павловны никто об этом не знает, даже Ника.

— Люди меняются, Саша, — говорит устало. — Надеюсь, и ты изменился за эти два года.

— Я остался верен себе, — киваю.

— Тогда Веронике придется непросто, — со вздохом произносит она.

— Почему же?

— Ты знаешь, почему.

— Я никогда не желал ничего плохого ни вам, ни Сергею Николаевичу, ни вашей семье в целом. И, тем более, я никак не связан с его смертью.