Книга Останься в прошлом, страница 1 – Анастасия Ридд

Денис

Стук в дверь выдергивает меня из тяжелых раздумий. Нервно потираю лицо в ожидании Сергея, который еще вчера собрал нужную мне информацию. Но из-за внеплановой командировки пришлось отложить нашу встречу. Будь она неладна.

— Входи, Петрович, — говорю я, откидываясь на спинку кресла. — Принес?

— Обижаешь, Денис, — отвечает седовласый мужчина.

— Сам смотрел? — интересуюсь я.

— Да.

— Все так, как ты и говорил?

— Да, — и снова короткий ответ.

— Черт подери эту Романову! — голос срывается.

— Она уже не Романова.

— Плевать! — грубо бросаю.

Резко поднимаюсь с кресла и, запустив пятерню в волосы, подхожу к высокому окну. Некоторое время смотрю на оживленную дорогу, а затем, резко развернувшись, сметаю все, что находится на рабочем столе. К счастью, ноутбук после командировки все еще находится в чехле, и его минует участь быть разбитым.

— Дай я посмотрю, — рычу сквозь зубы.

— Я посчитал, что этой информации мало. И решил поискать еще, — Петрович протягивает мне две папки.

Я открываю верхнюю — самую важную. С первой страницы на меня смотрит девочка лет четырех или пяти, я не силен в детском возрасте. Она поразительно похожа на Лару Романову, из-за которой я потерял четыре года жизни, сидя за решеткой. Но кроме этой лживой стервы, какой она оказалась, в этой девочке по имени Полина есть что-то до боли знакомое.

— Сомнений быть не может, — отрезаю холодно, хоть и внутри меня все переворачивается. — Даже без ДНК всё ясно.

Умолчала. Не сказала. Была тысяча способов это сделать, но она не воспользовалась ни одним из них. Стерва.

— Да, Денис. ДНК-тест в деле тоже есть. Но ты не кипятись раньше времени, — зачем-то говорит Петрович.

— Ты сам понимаешь, что она сделала? У меня есть ребенок, которому сколько? Четыре года? — снова повышаю голос.

— Через пару месяцев исполнится четыре, — уточняет Сергей.

— Вот же стерва! Я был уверен, что девочка — дочь Романова, на свадьбе она была в аквагриме, как и другие дети, — пытаюсь рассуждать или скорее объяснить свою невнимательность. — Черт, Петрович! Она выглядела не так.

Я тычу пальцем на фотографию Полины, а в груди начинает покалывать от осознания упущенного времени. Девочке почти четыре года, и я ни черта не знал о ней.

Складываю пальцы в кулак и ударяю по стеклянному столу, не боясь последствий удара, но поверхность выдерживает. Словно раненый зверь я мечусь по кабинету в поисках ответов на тысячи вопросов, крутящихся в голове в эту секунду.

— Где она, знаешь? — уточняю: — Романова.

— Знаю, но думаю, Денис, тебе лучше сначала успокоиться и посмотреть другую папку, — Петрович как всегда сдержан.

Уважаю этого мужчину и прислушиваюсь к нему. Отношусь к нему в какой-то степени как к отцу. Некоторое время еще до того, как суд вынес приговор, он работал у меня водителем, но прошлое Сергея не могло позволить ему оставаться в этой простой должности. В итоге, он стал моей правой рукой, моими глазами и ушами.

— Говори адрес.

— Хорошо подумай, — на этот раз предупреждающе.

— Говори, Петрович, — я сцепляю руки в замок.

— Ты сейчас наломаешь дров, потом будешь страдать, Денис. Перевари полученную информацию, переспи с ней. Завтра обсудишь в спокойной обстановке, — настаивает Петрович, но каждое его слово для меня как красная тряпка — вызывает еще большую ярость.