Книга Измена. Адвокат моей судьбы, страница 5 – Леонида Вик

— Ну раз всё пристойно, то давай. Почему ж нет-то? Я с удовольствием, — согласилась охотно, — тем более если и о делах поговорим.

— У Маши завтра суд и, надеюсь, наконец-то официальная смена статуса. Вот и отметим. Давно вы с подругой-то общались?

— Стыдно сказать, КАК давно, Петь! — пришлось признаться. — Только давай Машке сюрприз устроим, а? Обещаешь, что не расскажешь о моем возвращении?

— Ладно, уговорила, — усмехнулся Петр. — Я завтра её после суда встречать поеду. Хочешь, поехали вместе.

— Договорились.

Мы обменялись с Петром номерами телефонов и вышли наконец из машины. Пока мы с мамой обнимались, Петр затащил мои тяжеленные чемоданы в дом.

— Петенька, заходи на чай! — попыталась было моя мама заманить потенциального, с её точки зрения, жениха в дом.

— Спасибо, Клавдия Семеновна, но не сегодня, –съехал Петр с приглашения. — Лизок, до завтра!

— Неужели вы с ним завтра пойдёте куда? — обрадовалась мама, услышав эти слова Петра.

— Пойдем, но не туда, куда ты думаешь. Мам, Петр непробиваем как стена. Там Маша на пьедестале со школы еще, сама же знаешь. Так что пролетаю я мимо как фанера над Парижем, — я рассмеялась. — Мам, устала, не представляешь как.

— Ой, пойдем, доча! А то что-то мы с тобой и правда на пороге встали. Я там и щей наварила, и пирогов твоих любимых со щавелем напекла. А хочешь, батька баньку истопит.

— Да нет, мам, в баньку я завтра вон к Петру пойду, — увидев удивленный взгляд мамы, пояснила:

— Пойдем, мам, в дом. Всё расскажу, обещаю.

В этот день я объедалась, рассказывала всё честно, без утайки, отсыпалась и отдыхала душой, слушая незатейливые деревенские новости.

— Вот и правильно, дочь, что решила вернуться! — поддержали меня родители. — Ничего, и в глубинках люди хорошо живут.

— Да я уж в курсе, мам!

А перед сном, лежа в своей комнате, я вдруг остро поняла, как же я, оказывается, соскучилась по дому…

В этот момент я еще не могла знать, что пророческие слова Ларисы Игнатьевны уже завтра начнут сбываться.

Глава 4

— Петь, а кто это с Машей, а?

— Адвокат её. Тёмыч, — отмахнулся было Петя, но, видно, что-то уловил он в моем голосе, потому как за этим последовало полное досье:

— Артём Игоревич Закревский. Адвокат. Тридцать четыре года. Имеет своё адвокатское бюро. Успешен в делах, в силу этого востребован. Холост, богат.

Я поняла, что спалилась со своим интересом к адвокату, а потому не стала уже скрывать своего интереса к мужчине:

— А ты его откуда знаешь? Тоже с разводом помогал?

— Нет. Служили вместе.

— А, понятно. Слушай, а о чем это они там шепчутся?

— Вот и мне кажется, что Тёмыч берегов не видит, — послышался сдавленный рык от Петра. — Всего-то попросил друга пригласить Машуню отпраздновать развод в хорошей компании.

Я смотрела на холеного молодого мужчину с внешностью голливудского актера и прекрасно понимала Петра. Такой красавец, и около его женщины трется.

Мне нравилось в мужчине всё: горделивая осанка, взгляд с прищуром, уверенная манера держаться.

Эх… Лиза, Лиза…

Я мысленно отвешивала себе подзатыльников и напоминала о данном и бывшей начальнице, и самой себе слове.

Нет! Лиза, нет! Сначала дело, а уж потом адвокаты с внешностью моделей и улыбками голливудских актеров.

Пока мы с Петей рассматривали Машу с Артёмом, из здания суда вышел холеный, но какой-то неприятный и скользкий мужик под ручку со взъерошенной теткой. Было что-то неуловимо общее во внешности этого холеного самца и женщины. Общее не только во внешности, но и в попытке держать хорошую мину при плохой игре.