Книга Ты знаешь мой секрет?, страница 76 – Рина Беж

Это место не может не нравиться. Оно покоряет с первых минут красотой, необычностью, чистотой и свежестью, проникает в самую глубину души.

— Здесь волшебно, — стараюсь одной фразой передать всё, что испытываю.

И Алекс понимает, легко кивает и, обняв меня сзади за талию, облокачивает на себя, позволяя опереться и еще раз, не торопясь, полюбоваться окружающей красотой.

Не знаю, сколько мы так стоим, время теряет свою власть, а наступающие сумерки добавляют окружающей обстановке волшебства и уюта. Но тихий писк Надюши заставляет мгновенно отмереть и, переглянувшись, дружно последовать назад в свою комнату, тем более слабое курлыканье постепенно переходит в более требовательное и громкое недовольство.

То, что муж так и не выпускает мою ладошку из своей руки, дополнительно придает сил и внушает уверенность, что с непонятным будущим мы обязательно разберемся.

С каждым часом понимать потребности ребенка становится всё легче, как и справляться с ними. Особенно, когда рядом присутствует тот, кто не только с удовольствием помогает, но и самостоятельно выполняет такое, чем готовы заниматься не все родные отцы. Например, без кривляний меняет подгузники, пока я готовлю смесь, и держит крошку «солдатиком» после кормления, чтобы еда усвоилась, не боясь испачкаться.

Наденька оказывается достаточно спокойным ребенком и, покушав, минут через десять вновь засыпает. А вот я, несмотря на выдавшийся совершенно суматошный денек, пребываю в каком-то энергетическом драйве. По коже то и дело пробегают мурашки, а тело потряхивает, словно через него ток пропускают.

Подхожу к окну спальни и устремляю невидящий взгляд в темноту. Да, на юге ночи наступают быстрее, чем там, где я жила. Это необычно и непривычно. Потому в окно больше вижу обстановку в комнате, и лишь очень смутно легкий блеск небольших волн вдали, отражающий сияние неполной луны и звезд.

Алекс неторопливо уходит в ванную, затем в гардеробную, занимаясь своими делами, о чем сообщает легкий шорох. Спустя время возвращается, и верхний свет моментально гаснет. Остается работать лишь один прикроватный светильник с дальней от меня стороны кровати.

Скашиваю глаза в сторону, отмечая на стоящих на комоде часах начало одиннадцатого, и отчетливо понимаю, что не усну. Слишком напряжена, слишком взбудоражена. Да и рано для меня, как «совы».

Решаю, что предпринять. Сходить ли посидеть на кухне и выпить какао, если найду. Или, захватив сумку с ноутбуком, попробовать найти тихое местечко и немного поработать. Да просто отвлечься на что-то привычное, что успокоит и навеет сон.

Но решить не успеваю. Алекс совершенно неслышно оказывается сзади и уверенно притягивает меня к себе. Дыхание на секунду прерывается, а затем шумно вырывается из груди.

— Тебе нужно расслабиться, Сонь, — тихий голос, горячее дыхание, обжигающее мочку уха и чувствительную шею, и я съеживаюсь от прокатившейся вдоль позвоночника волны легкого возбуждения, а мотыльки в груди тут же ободряются, хлопая ресничками, и совершенно точно рады всему, что сейчас происходит. — Я помогу. Знаю отличный способ.

Слова не расходятся с делом. И сильные ладони плавно передвигаются вверх по мягкому ворсу халата, оглаживают плечи, слегка разминают, отчего непроизвольно издаю слабый стон удовольствия, а потом спускаются вниз. И мой махровый друг, держащийся только за счет пояса, опадает на пол. Когда Алекс успевает развязать узел, остается загадкой. Но не столь важной, чтобы об этом задумываться, как шквал эмоций, который накатывает и грозить затопить, стоит только умелым пальцам мужа погладить и приласкать чувствительную грудь. А горячие губы тут же скользят по изгибу шеи, заставляя меня выгибаться.