Онлайн книга «Твоя наследница»
|
— Не Сонькай мне, — хрупкая блондинка фыркает, совершенно не впечатлившись моей яркой мимикой. Деловито осматривается по сторонам и спустя пару мгновений кивает самой себе, явно приняв какое-то решение. Ну, понятно, отвертеться не выйдет. — Так, погоди две минуты, — тычет в мою сторону пальчиком с кротким аккуратным ноготком, — и никуда не вздумай сбегать. — Да как скажешь, — хмыкаю, закатив глаза, но тут же, заметив приподнятую в вопросе бровь, исправляюсь и киваю. — Жду-жду. С Гроссо мы сдружились больше семи лет назад. И вышло это на удивление оперативно и крепко. Можно сказать, нашли друг друга в сложные для обеих времена. Она тогда потеряла в автокатастрофе родную сестру-близняшку, а я маму из-за болезни. Рак третьей степени ее не пощадил. У нас с Соней на тот момент были проблемы с доверием и налаживанием дружественных связей. Дичились обе помимо воли. Сильно. Правда, недолго. К концу первой же встречи успели разговориться. К концу второй подписали договор о сотрудничестве, Соня помогала мне разработать и воплотить в жизнь дизайн студии, которую я тогда только купила. А дальше… постепенно, шаг за шагом, мы с рабочих вопросов ненавязчиво перешли к личным, начали друг перед другом раскрываться, делиться переживаниями, радостями, страхами. Как итог, стали почти родными. Почти… Она — без малого шесть лет как обожаемая крестная моей дочери, я же — будущая крестная ее близнецов. Единственное, о чем я так и не смогла поведать подруге — кто же отец моего кудрявого чуда. Ага, именно кудрявого. Амина родилась с волосиками. Короткими и темными, довольно забавно напоминавшими спиральки в первый год ее жизни. Со временем же они посветлели до цвета гречишного меда и из крутых колечек превратились в милые завитушки. — Я видела, что ты общалась с Давидом. Он что-то плохое тебе сказал? Как-то обидел? — засыпает вопросами Соня, стоит нам расположиться у небольшого фонтана, спрятанного в дальней части необъятной территории семейства Гроссо. Моя подруга, если хочет, действует стремительно. Вот и теперь всё ловко провернула — близнецов оставила на попечении мужа и свекрови, благо те сытые и довольные сладко посапывали в люльках, а сама с деловым видом прихватила в одну руку бутылку шампанского и два хрустальных бокала, в другую цапнула меня и беззаботно под общий галдеж свинтила подальше. «Соскучилась, — заявила она, подмигнув и удобно расположившись на широком гранитном бортике. — А там и без нас нянек предостаточно. Разберутся. А мы отдохнем». Вот и вся Соня в этом. Видит, что я не справляюсь и тут же бросается на помощь. За это ее и обожаю. Что удивительно, про меня она говорит то же самое. Мол, мы идентичны в своих поступках. Не знаю. Может быть. Все это идет от души, поэтому, кажется естественным. — С чего ты взяла? — возвращаюсь к беседе. — Ты побледнела, когда вы стояли вместе. — Ты следила? — Юль, как только машина Давида въехала в ворота, за ним только что слепой не следил, — выдает подруга и тут же оправдывается. — Но я не специально, просто пыталась понять, почему все дамы так взбудоражились. — А они взбудоражились? — хмыкаю, приподнимая бровь. Вдруг удастся сменить тему? — Как пчелы разжужжались, — отмахивается Соня и возвращается к первоначальному вопросу. — Ну, обидел? |