Онлайн книга «Твоя наследница»
|
Только открыла рот, чтобы возмутиться и назвать тысячу и одну причину для отказа, как со мной поспешили распрощаться, сославшись на необходимость бежать и кормить близнецов. Шум в коридоре привлекает внимание, и я выныриваю из воспоминаний. — Привет, давно вернулась? — хриплые нотки в голосе Давида и его немного взъерошенный после сна вид меня очаровывает. До чего же он классный в расстегнутой на несколько пуговиц рубахе, с отпечатком подушки на щеке и взлохмаченными волосами, причесанными пятерней. Безумно хочется подойти поближе, вдохнуть древесно-цитрусовый аромат, ощущаемый так обалденно только на нём, зарыться пальчиками в густые темные пряди, заставить немного наклониться и, привстав на носочки, дотянуться своими губами до его… У-у-у! Котова, слюни подбери, пол закапаешь! Просыпается внутренняя язва, про которую успела счастливо забыть. — Кх, — сглатываю, с трудом отводя взгляд в сторону и вспоминая, о чем меня спрашивали. — Э-э-э, нет. Час назад… Два… Я тут… — Понятно, — улыбается Цикал как-то подозрительно довольно. — А мы смотрели Фиксиков и заснули под шум дождя. — Я видела, — киваю, прячась за ресницами. Ни за что не признаюсь, что успела сделать снимок. — Что готовишь? Тебе помочь? Слышу, как Давид приближается, а затем чувствую, как затылка касается его теплое дыхание, когда он останавливается за спиной. Мурашки бегут по коже, и я выпрямляюсь сильнее, ощущая, как тело деревенеет. Он слишком близко. Непозволительно. И явно меня разглядывает. Понимаю, что накручиваю себя, но скольжение его темного взгляда по рукам, плечам, шее, спине… я его чувствую, словно прикосновения. Очень хочется обернутся и попросить отойти, еще лучше — подняться к детям, которые устроили очередные догонялки наверху, судя по топоту, и дать мне прийти в себя. Выдохнуть, расслабиться. Потому что оставаться спокойной в такой ситуации совершенно невозможно. Но страх показать свою беззащитность гасит этот порыв, заставляет оставаться на месте и пусть медленно, но продолжать резать помидоры. — Решила пожарить ребятам куриное филе и приготовить овощной салат. Хотя вчера они меня заверяли, что вполне сыты после шариков с молоком, — проговариваю скороговоркой и, поскольку Цикал так и продолжает стоять у меня за спиной, поворачиваю к нему голову, натыкаясь на спокойный и внимательный взгляд. — Тебе некомфортно рядом со мной? — спрашивает он вдруг, лишая возможности отвернуться. — Я… нет… не знаю… — теряюсь от прямого вопроса. На секунду прячусь за опущенными ресницами, а затем решаю не юлить. Кому нужна ложь? — Немного. — Ты меня боишься? — тут же следует новый вопрос, а Давид поднимает руку и неторопливо заправляет мне за ухо выбившийся локон. — Не-ет, — произношу тихо, покачивая головой. Вот уж чего нет, так это страха к нему, как мужчине. Скорее уж, страх быть вновь брошенной, осмеянной, обманутой и преданной. — Хорошо, — легкая улыбка касается резко очерченных губ, мгновенно преображая Цикала и делая его моложе. — Я не хочу, чтобы ты меня боялась, Юля. Это лишнее и совершенно неуместное чувство. Так чем я могу тебе помочь? Давид так резко прыгает с темы на тему, что я за ним реально не успеваю. Цепляюсь лишь за последнее слово, пытаясь собраться и придумать ответ. Помочь… |