Книга Твоя наследница, страница 66 – Рина Беж

А глаза-то темные улыбаются. Хитринки в них так и сверкают.

Да он издевается! Не иначе!

Прищуриваюсь, качая головой и показывая, что все его фокусы я раскусила, а потом поворачиваюсь к внимательно следящим за нами ребятами и с улыбкой подтверждаю:

— Конечно, останется… если более важных дел у него нет.

— Важнее вас дел быть не может, — не остается мужчина в долгу.

И я мысленно пыхчу, как пухлый ёжик, понимая, что этот хитрец обыграл меня по всем фронтам и нашел среди юного поколения свою гарантированную поддержку.

— Юххху!

— Круто!

— Будет весело!

Сияют три детских рожицы, а я, отвернувшись к окну, прикусываю нижнюю губу и… тоже улыбаюсь.

Да, Котова, устами младенцев глаголет истина…

Весело будет…

ЮЛЯ

В четверг погода решает, что пора бы и испортиться. С самого рассвета на дворе хмурится, а чистое голубое небо постепенно затягивается тяжелыми темными тучами.

Своевременно приходит сообщение от МЧС о шквалистых порывах ветра до 23 метров в секунду и ожидаемых ливне, грозе и тумане.

— Поход на море отменяется, — «радую» ребят, когда утром они дружной кучкой сползают со второго этажа на завтрак.

Меня, как и большинство родителей, не перестает забавлять тот факт, что в будние дни, когда нужно подниматься рано и идти в сад и школу, дети еле-еле просыпаются и раскачиваются, зато в каникулы и выходные вскакивают чуть ли ни с первыми петухами.

Вот и сейчас на часах только восемь утра, а дружная троица уже бодра и весела. Сна ни в одном глазу. И чирикают о чем-то так упоительно, будто разговор завели не вот-вот, а давненько.

— Почему? — интересуется Надюшка, широко зевнув и хлопнув длиннющими ресницами.

— Потому что купаться с зонтиком не очень удобно, — подмигиваю ей и киваю в сторону окна, чтобы посмотрела.

Как раз вовремя.

Прозрачная поверхность с каждой минутой всё больше покрывается моросью и каплями. А спустя пару минут дождевые потоки искажают вид за стеклом, делая его размытым.

В помещении внезапно быстро темнеет, отчего сверкнувшая молния кажется особенно яркой, а через пять ударов сердца грохочет гром.

— Ого! Совсем близко, — важно кивает Богдан, подойдя к подоконнику и задрав нос разглядывая сгустившиеся тучи.

— Верно. Километрах в двух. Может, чуть меньше, — останавливаюсь у него за спиной, обнимая за плечи, и с удовольствием слежу за капельками, ломаными кривыми сбегающими по стеклу.

Люблю пасмурную погоду. Есть в ней что-то меланхолично-лиричное, иногда очень созвучное настроению.

— Так, друзья мои, — взлохмачиваю длинную челку единственного среди нас паренька и поворачиваюсь к девчонкам, — гроза грозой, а мы давайте-ка завтракать. Я блинчиков напекла. А начинку вы выбираете сами. Всё, что можно, я уже достала.

Указываю на столешницу рядом с холодильником, куда выставила шоколадный крем, сметану, ореховую пасту, сгущенное молоко, апельсиновый джем и клубничное варенье.

— Ого, чур я это, — Надюшка подхватывает в руки ярко-оранжевую банку, пока я отхожу включить освещение.

— А я с орешками, — делает выбор Амина.

— А я всё понемногу, — не мелочится Богдан, перенося на стол остальные контейнеры и придвигая к себе самый большой бокал чая.

Настоящий мужчина растет, замечаю мысленно, расставляя перед каждым блюдце с чайной ложкой.

Себе варю кофе, добавляю взбитую густую шапку пены и присоединяюсь к уже уминающим блины деткам.