Книга Твоя наследница, страница 25 – Рина Беж

— Куклу! Да, точно, ту большую, с длинными волосами и тремя запасными нарядами, что мы видели в прошлый выходной.

— Думаешь?

— Ну да… Или нет? Варя же уже большая станет. Зачем ей тогда кукла? Правильно, мам? Лучше косметику подарим, как у меня: духи, помаду, а еще лак для ногтей. Верно?

— Хм… а вдруг ее мама будет против? — выказываю сомнение.

— Ой, не знаю. Что же делать?

Мое сокровище обнимает ладошками щечки и задумчиво качает головой. Я же еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Она такая милая и сладкая в пижаме с подсолнухами и двумя косичками, глаз не отвести.

— А если настольную игру? — предлагаю свою идею. — Варя же тоже скоро пойдет в школу. Можно подарить викторину для первоклассника. Как считаешь?

— Такую же, как у меня? — глаза дочки загораются.

— Да.

— Здорово! А можно всё-таки ей еще и лак для ногтей купить? Ну вдруг ее мама не будет против? — блестит хитрыми карими глазенками моя кудряшка.

— Хорошо, — даю добро.

Как ей можно отказать?

— И шарики, да, мам? Купим ей разноцветные шарики, которые всегда хотят улететь в небо?

— Конечно, купим.

— Ой, как классно!

С отличным настроением Амина быстро засыпает. Я же, убрав и перемыв посуду, наливаю себе чашку кофе, оставляю на кухне только ночник и забираюсь на любимый подоконник.

Не спится.

В голову так и лезут беспокойные мысли… о мужчине.

Но не о том, чье кольцо я так еще и не сняла с безымянного пальца левой руки, хотя уже решила это сделать, а о том, кто вновь вошел в мою жизнь, не особо спрашивая на то разрешение.

Давид Цикал.

Моя единственная любовь.

Мое сильное разочарование.

Отец моей дочери.

Сегодня после посещения ювелирного он, как и обещал, вернул меня к моему салону красоты, чтобы я смогла забрать машину.

Лишь однажды высказал предложение посидеть в кафе, пообедать и поговорить, но получив отказ, не стал настаивать. Что меня очень удивило и смутило, учитывая его сложный характер и напор.

Но он тут же «исправился» и показал себя настоящего, уверенно заявив:

— Юля, я вернулся. И уже не исчезну. Из жизни дочери — сто процентов. Прими это и не сопротивляйся.

— Дочери? — хмыкнула, а может, съязвила, вздернув подбородок.

Воспоминания, как он жестко припечатал меня семь лет назад фразой: «Я бесплоден, Юля. Две клиники дали одинаковое заключение. Так что перестань врать и пытаться навязать мне СВОЕГО ребенка. НЕ МОЕГО. И исчезни по-хорошему», так и не смогли мною забыться и каждый день жгли душу, разъедая обидой и разочарованием.

— Дочери, — подтвердил Давид спокойно, открыто глядя в глаза, отчего по коже словно ток прошелся, — если хочешь, я сделаю тест ДНК.

— Я хочу? — несказанно удивилась.

— А мне он не нужен. Амина — моя дочь. Я это вижу и чувствую. Но если ты захочешь ее от меня спрятать…

Так! Хватит, Котова, нагнетать на ночь! Не зря говорят, утро вечера мудренее. Вот и пошли-ка спать.

Одергиваю саму себя и делаю последний глоток уже подстывшего горького напитка. Странно, я совершенно проморгала тот момент, когда чашка опустела.

ЮЛЯ

Время со среды до пятницы пролетает незаметно и вполне обыденно. Днем Амина с радостью посещает детский сад, я нахожусь в салоне, а вечерами гуляем.

Лишь в четверг по работе выезжаю к заказчице на дом, чтобы подготовить ее к особому мероприятию — собственной свадьбе.