Книга Твоя наследница, страница 17 – Рина Беж

Но чтобы настала тишина, Боже упаси.

Заинтересовавшись, выбираюсь из своего закутка и выхожу в общий зал.

На первый взгляд, всё, как всегда. Только вот и работницы, и клиентки заняты не привычными делами, а сосредоточенно наблюдают за чем-то происходящим на улице через стеклянные стены, салона.

А, нет. Не за чем-то.

А за кем-то.

Прямо напротив моей «Примы» параллельно друг другу остановились три черных блестящих гелика. И из обеих крайних машин высыпали мужчины. Те, про которых обычно говорят: косая сажень в плечах, и кто даже в сорокоградусную жару умеет носить белые рубашки и черные классические костюмы с такой легкостью и непринужденностью, будто в их тела вмонтированы переносные кондёры.

— Вау, вот это няшки, — сглатывает Альбина, хлопнув накрашенными километровыми ресничками, забыв, что до этой минуты собиралась работать ножницами.

Те так и зависли в опасной близости над головой клиентки. Но девушка этого совершенно не замечает.

— Беру оптом двух крайних слева, — вторит ей посетительница с пышными формами, которой Марина начала делать розовое омбре.

— А мне блондина упакуйте. Уииии… конфетка…

— Нет, мне! У тебя, Жанка, муж есть…

— С ума сошла, Мил? Нашла про кого вспоминать…

Отвлекаюсь от происходящего на улице и, сложив руки на груди, весло наблюдаю за разжижением мозга у перевозбудившихся девчонок.

Вот это шоу! Хоть бери телефон и снимай видео, чтобы потом вместе смотреть и смеяться.

— Ой, нет, я передумала. Милка, забирай блондина себе, я ЭТОГО ХОЧУУУУ… — выдыхает томно Жанка, у которой есть муж. — О, Боже, какой мужчина…

Ну нифига ж себе! Фыркаю, уже не сдерживая смеха.

Да она практически стонет.

Не справляюсь с любопытством и вновь выглядываю на улицу. Прелесть моего салона в том, что стены-то пусть и стеклянные, но в то же время покрыты зеркальной пленкой. То есть это мы видим тех, кто пребывает на свежем воздухе, а они нас нет.

Правда, когда я наталкиваюсь на жесткий, до боли знакомый темно-карий слегка прищуренный взгляд, который словно в душу мне заглядывает, эта уверенность пропадает.

И улыбка тает.

Господи, что он тут делает?

* * *

На этот вопрос ответ получаю очень скоро.

— Юлия Леонидовна, добрый день, — один из бравых ребяток, сопровождающих Цикала, резво поднимается по ступеням и, распахнув дверь, бодрой походкой входит в салон.

Чтобы осмотреться, ему требуется не больше пары секунд. Чтобы из стайки девушек выцепить нужную, а именно меня, мгновение.

Ему хорошо знакома моя внешность, делаю вывод. И с каким-то феноменальным спокойствием понимаю, что это даже не удивляет.

Люди, работающие на Цикал, не важно, старшего или младшего, как показывает наблюдение, все поголовно отлично знают своё дело и действуют четко, грамотно и профессионально.

— Давид Дамирович приглашает Вас для разговора, — ровно произносит посланник, остановившись в паре шагов от меня.

Слаженные «Ах!», «Ммм!» и «Вау!» от девчонок он пропускает мимо ушей с такой непосредственностью и непробиваемостью, будто и этому обучался наравне с физподготовкой.

Хотя, почему бы нет?

Кто знает, чему именно учат личных телохранителей, прежде чем допускают к бесценным объектам.

— Добрый день, — отвечаю ровно.

Вежливость еще никто не отменял.

Краем глаза фиксирую, как весь женский коллектив подобрался, и замер, не дыша, и всё лишь для того, чтобы не пропустить ни слова из нашего с мужчиной разговора.