Книга Потерянная пара альфы, страница 81 – Рина Беж

Вот же твари. Любовный приворот мне подмешали в питье, чтобы я на метку откликнулся и поставил Сэйле свою в ответ.

Рр-разорву!

Рычит Серый, и Сэйла так ясно ощущает давление альфы, что сжимается пружиной и начинает завывать в голос.

— Что здесь происходит? Дочка? Всё хорошо… у вас? — договаривает уже не так бодро Борсов, замечая мой убийственный взгляд.

Бледнеет, отступает на шаг, задевает стакан на полу. Бледнеет еще больше.

— Р-райдэн, ты не так всё понял…

— Это вы оба не поняли, — перебиваю, давя силой вожака оборотней.

Не жалея. От души. От чего оба пригибаются, склоняют головы и обнажают шеи, признавая сильнейшего.

— Твоя дрянь на меня не действует, детка, — не говорю, выплевываю волчице, белой как мел. — Не советую повторять подобное. В следующий раз не прощу. Рр-разорву!

Последнее, кажется, рычит уже Серый

МИЯ

Первая неделя в лесном домике проходит, а скорее пролетает, совершено незаметно. Я понемногу обживаюсь, присматриваюсь, принюхиваюсь. Ну, это уже больше по части Серебрянки, но изучаем мы с ней такой огромный, невероятно загадочный, совершено новый для нас мир с большим любопытством и интересом.

Ага, огромный мир, состоящий из леса и одного небольшого сруба. Но и тут скучать не приходится.

Представляю, как веселится дед Исай, отвечая на сотни моих: «А это зачем? А что получится? Так и должно быть? Ух-ты, не сломается?» Но он не ворчит, поглаживает лишь свою густую бороду, ухмыляется и разжевывает очевидные для него и непонятные для меня вещи, как ребенку.

Только выбравшись «на волю», осознаю, насколько я была ограничена в своем существовании, как мало повидала, как однобоко ощущала всю многогранность окружающего мира. Потому наверстываю всё семимильными шагами. Интерес представляет практически всё. Начиная от похода к колодцу с коромыслом за водой, заканчивая невероятно сложным процессом растопки печи.

Вот тебе, Мия, и изучение жизни по интернету. Можно, конечно, прочитать статьи и просмотреть сотни роликов, изучить советы бывалых, получить подсказки знающих в чатах. Но, это — ерунда, как подглядывание в окно, поскольку набор функций ограничен. Совершенно не сравнимо с живым, настоящим общением, контактом, непосредственным участием, когда сталкиваешься нос к носу с фактом.

Ведь передать миллионы оттенков различных запахов, да вот хоть при растопке печи, игру солнечного света сквозь густую зелень листвы, когда сидишь под деревом, сладкий аромат созревших ягод или терпко-горьковатый от собранных грибов, ласковое касание лучиков солнца кусок железа не может. Потому, впитываю всё, как губка, трогаю, наблюдаю, изучаю, запоминаю. Кайфую от этого, наслаждаюсь.

— Ты, как ребенок, дочка, — качает головой лесничий, наблюдая за мной из-под кустистых бровей.

Сидя на сколоченной собственными руками и отшлифованной до идеальной гладкости лавке, облокотившись спиной на нагретую жарким солнцем стену сруба, дед Исай неторопливо острым небольшим ножом обстругивает изогнутую толстую ветку.

— Не устали еще со мной возиться? — уточняю на всякий случай.

Всё же я здесь — постороннее существо, что ни говори.

— Глупости не мели, — грозит пальцем, отложив нож. — Хорошо мне с тобой. Спокойно. И жить снова хочется. Без Агейки совсем же загрустил. Думал, как бы ее догнать, но видать, твоя заступница решила, что я еще на этом свете сгожусь.