Книга Вернуть истинную, страница 63 – Рина Беж

У меня волосы дыбом встают от кошмара.

— Ты прав… Хотя, чему я удивляюсь? Ты же гений! — между тем громко вздыхает оборотница, глядя на старика из-под длиннющих ресниц.

Матушка-Луна, она и с этим древним эскулапом заигрывает.

Это у нее фишка такая, или она сама по себе "с приветом"?

Поражаюсь озабоченности двуликой как-то отстраненно. На периферии мыслей.

Сейчас заботят маленькие омеги, испытывающие боль и через тонкую призрачную нить молящие о помощи.

Помогу, мои хорошие! Обязательно помогу, чем смогу!

Отвечаю мысленно, сжимая кулаки, спрятанные под одеялом, в которое закутала Солану.

— И вколи им что-нибудь для тишины. Надоели кряхтеть, — добавляет брюнетка.

— Сейчас-сейчас, — соглашается Куфин и поворачивается ко мне. — Положи омегу на кровать у окна и займись пациентками. Введи каждой по три кубика сонлека. Шприцы возьми в боксе, куда утром убирала простерилизованные. Лекарство у меня на столе.

— Одну минуту, — выдавливаю из себя и заставляю задеревеневшее от напряжения тело двигаться.

Слышать про извергов и находиться с ними рядом, да еще и помимо воли участвовать в их экспериментах — совершенно разные вещи. Еще пара таких стрессов и я точно поседею от ужаса происходящего.

Интересно, оборотни седеют?

Отвлекаю себя глупостями и мимолетно радуюсь, что Солана спит и не слышит плача подруг по несчастью. Укладываю омежку ближе к стене, чтобы, не допусти Луна, не перевернулась и не упала, ставлю рюкзак у нее в ногах и отправляюсь в первый кабинет, чтобы помыть руки.

То лекарство, что назначил профессор, доктором этого нелюдя язык назвать не поворачивается, вполне безопасно. Легкое снотворное без побочных эффектов и привыкания. Сама однажды пила его в таблетках. Надеюсь, оно введет девочек в глубокий сон, чтобы им стало полегче.

— А эту когда можно будет использовать? — слышу на грани слышимости вопрос, заданный Узаной.

Оборотница вместе со стариком остались в дальнем помещении с пациентами.

— После месяца, когда пройдет первый оборот, и кровь волчицы вступит в силу, — чуть громче отвечает Куфин. — Но ты же понимаешь, дорогая, что чем крупнее особь, тем крови больше?

— Конечно, Никос, но и риск тоже возрастает.

Вот же мерррзавцы! Это они про нашу девочку говорррят! Кровь им подавай! Ненорррмальные! Не отдам! Рррразоррву!

Скалится Золотинка.

Помогу, Золь! Голыми руками помогу, если придется.

Соглашаюсь с ней.

Вот же удумали. Ради крови убивать детей. Это до какого же маразма нужно дойти, чтобы всё нормальное и человечное померкло в душе из-за жажды алчности и наживы?

— Я готова, профессор, — захожу в помещение, заранее создав шум, чтобы показать, что не слышала разговора.

— Ах, да, Анила, заходи. Сделай всё, как надо, а потом займись стерилизацией контейнеров и отслеживай показатели на мониторах. Мы с Узаной отлучимся ненадолго.

— Конечно, — произношу, покорно склонив голову.

То, что эти два психа уйдут — замечательная новость. И ей непременно стоит воспользоваться.

Но прежде, как и велели, я делаю инъекции. А прожигающий вниманием, прищуренный взгляд оборотницы так и гуляет по моему лицу, вызывая неприятные мурашки по коже.

Отвернись! Уйди! Фу! Исчезни!

Повторяю, как мантру, четыре команды по кругу, стараясь не выдавать дрожи в руках.

Да что она уставилась, будто дыру во мне просверлить хочет?