Книга Вернуть истинную, страница 47 – Рина Беж

— Два… года, — отвечаю с паузой.

Хорошо, что вовремя спохватываюсь. Озвучь я: «Двадцать», дедуля бы напрягся, а тут сияет, как медяк на солнце, веря, что я человек, как и он.

— Простите, Вы сказали: господин Вулич? — решаю узнать про бандитов побольше спустя час, пока стерилизую инструменты.

— Да, Раф Вулич. Вы его лечили, — поясняет профессор Куфин, как чуть раньше представился мой новый шеф. Он отвлекается от записей, в которые скрупулезно вносит какие-то поправки, и довольно при этом улыбается. — Младший брат Заула Вулича, хозяина этого дома, где мы с Вами занимаемся по истине важными вещами.

— Простите, не знала. Меня бета Хорн пригласил, — смягчаю обстоятельства своего сюда попадания.

— О, да, помощник господина Вулича. Я имел честь быть ему представленным, как и его невесте Узане.

Ого! Невесте?!

Фыркаю мысленно.

Хороша невеста. То с бетой Хорном ревность изображает, то Рафу Вуличу глазки строит. Странная дамочка. Подозрительная.

Очень подозрительная. И опасная, не забывай, Ани.

Ворчит Золотинка. Принюхивается и добавляет:

Девочки совсем рядом. Я их чувствую, хотя запах старательно перебивают вонючие лекарства.

Да, Золь, верно. Я их по связи ощущаю. Только странно как-то. Будто они снова спят. Никаких эмоций сильных, всё смазанное.

Подтверждаю, прислушавшись к себе.

— Давно не встречал такую всесторонне образованную девушку, — профессор тем временем продолжает нахваливать оборотницу в военной форме, мечтательно закатывая глаза. — А ее увлечение особенностями расы двуликих. Их сильными сторонами. Опыты по развитию сверхспособностей, которыми она, как и я живет. Стремление вывести идеальный генофонд. Сильный, непобедимый, выносливый, вечный. А ведь она одна из немногих, кто поддержал меня в стремлении разработать микстуру долголетия для слабых и болезненных человечков, мрущих как мухи от множества болезней.

— Простите, но я думала, что Вы тоже человек, — набираюсь наглости и озвучиваю собственное мнение.

Ну не ощущаю я в Куфине зверя. А он с таким пафосом про людей говорит, будто себя к ним не относит.

— Ох, что-то заболтался я, — хмыкает профессор, хитро сверкая на меня прищуренным взглядом поверх очков.

Я же, приглядевшись внимательнее и использовав зрение оборотня, ловлю первую нестыковку: глаза у мужчины чистые и ясные для его возраста, да и очки без диоптрий. Скорее для статуса, чем по надобности.

Странно.

— А Вы, Анила, молодец. Подловили меня. Да. Я человек. Правда, немного необычный. Как Вы думаете, сколько мне лет?

— Шестьдесят — шестьдесят пять, — пожимаю плечами, не понимая, к чему он ведет.

Неужели ошиблась?

— Сто сорок шесть, — гордо заявляет старичок, широко улыбаясь и выпрямляясь во весь свой небольшой рост.

И веет от него не старостью и дряхлостью, а обычной зрелостью взрослого человека.

— Ого! — не скрываю удивления.

Не верить словам профессора, которому нет никакого резона мне врать, глупо.

И я верю.

А заодно и провожу параллели.

Изучение двуликих — эксперименты по созданию сверхсуществ — кража омежек — фанатичный блеск в молодых глазах ученого, который должен был умереть почти полсотни лет назад.

Матушка-Луна, что за ужасы тут происходят?

Охаю мысленно, замирая в шоке от рождающихся предположений.

Опыты, Ани, опыты над теми, кого не жалко пускать в расход.