Книга Вернуть истинную, страница 102 – Рина Беж

Они тоже, как и я, не особо поверили странным, витиеватым объяснениям Марицы про исчезновение Каро, что она сама этого захотела. И решили дождаться ее возвращения.

— Она не могла сама сбежать, — убежденно качает головой Майна, — ее похитили. Я же почувствовала, что ей было больно в тот день, когда она должна была к нам приехать.

— Да, я тоже ощутила жжение где-то внутри, — поддакивает Улина за подружкой. — Как раз в то же время, что и ты, помнишь?

— Помню, — кивает младшая, а потом мне. — Альфа, я не знаю, как это называется. Но между нами будто какая-то связь есть. Словно что-то общее сплотило всех вместе еще в том ужасном доме. А еще мне кажется, что Анила — не просто человек. Будто она — одна из нас.

— Что? — не скрываю удивление.

Понимаю, что словам ребенка не стоит верить, воображение и пережитый стресс никто не отменял, но ведь и Бураш ощущал что-то непонятное рядом с рыжулей. Смутно, на грани возможностей.

И фраза самой Каро, что она должна мне о себе рассказать важную информацию.

— Я тоже так думаю, альфа Лин, — говорит уже Улина. — Когда у нас кровь забирали, там женщина была злая, она больно делала. А потом пришла Анила и с нами разговаривала. Я не могла ей ответить, но все чувствовала, она о нас заботилась и словно держала, не отпуская за грань.

— И еще у нее ребенок был. Тоже омега, — припоминает Майна. — Мы ее не видели, только ощущали присутствие. И эта новорожденная тянулась к Аниле, а та ее по имени называла. Солана, кажется.

— Да, точно, Солана, и я вспомнила.

— Альфа Лин, найдите Анилу. Она не могла нас оставить, не попрощавшись. Значит, ее украли. А ваша знакомая все наврала.

АНИЛА

Прихожу в себя довольно сложно. Нет, ни ушибы, ни разбитая голова уже совсем не беспокоят. Тревожит что-то иное, более глубинное.

Душа болит.

Понимаю в определенный момент.

А еще какая-то безнадега не отпускает. Грусть, смятение, отчаяние.

Не пытаясь разобраться, в какую очередную задни… ситуацию я попала, прикрываю глаза ладонью и тяжко вздыхаю. Знаю, что сейчас немного погрущу, пожалею себя, а потом обязательно соберусь и вновь начну борьбу.

С врагами.

С ситуацией.

С несправедливостью.

С жестокостью судьбы.

Со всеми…

Непременно, вот только немного передохну. Побуду наедине с собой и…

Золь, как же я устала. Сил нет. Кажется, я не вытягиваю, — жалуюсь волчице, всегда меня понимающей, как никто.

Ничего, Ани, выдюжим. Это просто стресс. Доконали изверги. А пределы у всех есть. Вот сейчас передохнешь… И ух! Мы еще им покажем!

Верная Золотинка, как и прежде, рвется в бой.

И я ей безумно благодарна за поддержку, за опору в сложные минуты, за веру в меня, за настойчивость, смелость. За то, что она у меня есть.

Не знаю, Золь, нормально ли любить себя, ведь ты — это я, но… я тебя очень люблю, — выдаю в порыве благодарности и всхлипываю.

Эй, а ну, не раскисать, — следует ожидаемый ответ моей второй половины, — и я тебя тоже люблю. А еще нас Лин любит, даже если еще до этого не дошел. И Солана любит. Поэтому давай, грусти недолго, и снова вперед!

Принято, капитан!– хмыкаю, ощущая, как силы действительно прибавляются, а во мне вновь появляется стремление идти в бой, бороться и побеждать.

— Анила? Пришла в себя? — раздается над головой совершенно незнакомый глубокий, странно завораживающий голос.