Книга После измены счастье есть, страница 86 – Рина Беж

Губы до сих пор горят, и щеки от пробившейся к вечеру щетины покалывает. Но больше другого смущает желание, густое и насыщенное, что разгорелось и ворочается внутри.

ВАРВАРА

Наношу вечерний макияж, делая глаза выразительнее, крашу губы бледно-розовой помадой, и мысленно прокручиваю в голове образ жены Крылова.

Я не хочу о ней думать. Но навязчивые мысли не дают покоя. Она такая элегантная, утонченная и роскошная. А я больше скромная, робкая и посредственная, полная ее противоположность.

Не понимаю, что во мне такого интересного смог увидеть Демьян, чтобы настолько заинтересоваться? Ну не пельмени же его, право слово, покорили.

А остальное его окружение? Интересно, как оно сегодня воспримет меня? Как равную или как одуванчик, непонятно как затесавшийся на грядке среди элитных сортов роз?

Представляю все эти оценивающие взгляды и шепотки, и по коже пробегает колючая рябь.

Тряхнув головой, пытаюсь выкинуть беспокоящие меня мысли.

Снимаю халат, надеваю новый, до безобразия прозрачный кружевной комплект белья и чулки с кружевной резинкой. Нет, я не хочу никого соблазнять и возбуждать. Но не забываю про секретное оружие уверенности: женщина в изысканном белье чувствует себя привлекательнее и увереннее, у нее меняется взгляд, осанка и даже походка.

Вот и проверю на практике.

Сверху надеваю строгое закрытое платье. Длинная широкая юбка в пол, рукава три четверти и серебряный пояс, подчёркивающий талию. Его мне тоже помог выбрать Демьян. Собираю волосы наверх, открывая шею, наношу любимые духи, надеваю туфли на шпильке – и я готова.

Рассматриваю себя в зеркало, а потом надеваю подаренный вчера Демьяном браслет. Безумно красивый и невозможно дорогой.

Когда он мне его презентовал, в первую минуту подумала, что это чтобы не выглядеть бедной родственницей среди разнаряженных гостей. Но он сказал, что, едва увидев его, сразу подумал обо мне и моих невероятно глубоких глазах. И я поверила. Ему. Сразу. Не все ж такие брехуны, как мой бывший.

— Ой, какая ты у меня красотка, Варь, – раздается тихий писк со стороны входа.

Обернувшись, встречаюсь глазами с Санькой. Она не вошла, а приоткрыв дверь, просунула голову и смотрит на меня во все глаза.

— Правда, нравится? – уточняю, чуть нервно провода ладонями по подолу платья.

— Покрутись-ка, – просит.

Выполняю.

— Ты восхитительна, крестная! И если твой принц решит похитить тебя не только до двенадцати ночи, но и до двенадцати утра, я возражать не буду.

— Рыжик! – охаю, ощущая, как жар моментально опаляет щеки и уши.

— А что рыжик? Я же вижу, как твои глаза сияют в последние дни, Варюш. Значит, ты счастлива. А раз ты, то и я. Вот и не теряйся. Тем более, Демьян Константинович от тебя тоже без ума.

— С чего ты взяла?

Прищуриваюсь.

— Заметила, как он на тебя смотрит, когда ты рядом. Будто надышаться на тебя не может. Каждое слово ловит. И цветы, – племяшка кивает на вазу с ирисами, – и сладости, и фрукты с ягодами, – напоминает про пакеты, что нам привез сегодня утром доставщик.

Вот уж мы поразились, когда нам вручили сначала коробку с любимым нами медовиком. А следом занесли бумажные пакеты. Один со свежайшими круассанами. И еще парочку со всевозможными фруктами, некоторые нам даже пришлось с Санькой смотреть в интернете, чтобы понять, как их есть, и ягодами – ежевикой, клубникой и голубикой.