Книга После измены счастье есть, страница 46 – Рина Беж

— Ты даже за себя пока ответственности нести не можешь, – выдает этот тиранище, игнорируя мои слова. – Была бы умнее, осталась лечиться дома и не стала бы больная носиться по городу.

Ах ты ж умник, ёшкин кот!

Упираюсь пятками в асфальт, тормозя движение. Не отпускающий меня Крылов, тоже останавливается, оборачивается.

Тычу ему указательным пальцем в грудь и четко проговариваю каждое слово:

— Прекратите указывать мне, что и как делать! Я – взрослая и самостоятельная женщина!

— Тогда и веди себя как взрослая, самостоятельная женщина, а не как капризная девица, – отбривает он.

— Да вы совсем что ли охренели?! – топаю ногой.

То, что перешла черту, понимаю в ту же секунду. Наверное, с ним давно никто в таком тоне не разговаривал. У Крылова такой взгляд делается. Нет, он не планирует меня убивать.

Он в шоке.

Пока.

А вот когда из него выйдет…

Интересно, он быстро бегает? А я? Смогу убежать или даже не пытаться?

Положение спасает черный тонированный автомобиль, который плавно приближается и притормаживает возле нас.

Продолжая удерживать меня взглядом, Крылов протягивает руку и открывает заднюю дверь. А затем неестественно мягко произносит:

— Варвара, садись в машину.

От греха подальше подчиняюсь. Молча.

Почему-то не покидает ощущение, что вякни я еще хоть слово и буду как та курица, которая бегает по двору и орет… только орет мысленно… потому что голову ей уже свернули.

Мне моя голова дорога.

— Пап, у вас же все хорошо будет? – доносится до меня слегка обеспокоенный голос Максима. – А то Сашка, вон, переживает.

— Конечно, будет, – заверяет его отец таким тоном, что меня одолевают сомнения. А потом раздает новые ЦУ. – И на дороге, сын, поаккуратней давай. Не лихачь. Чтобы Варвара тоже за Александру не переживала.

А-а-а, ну если «не переживала», то уже легче: жить буду.

Но все равно какой-то сюр!

ДЕМЬЯН

— Демьян Константинович, куда едем? – уточняет Павел, когда я, скинув плащ на переднее сиденье, открываю заднюю дверь и размещаюсь на диване рядом с Пригожиной.

Поворачиваюсь к Варваре, чтобы узнать ее адрес. Ожидаю, что снова нахохлится и губы подожмет, демонстрируя мне женское излюбленное «Я обиделась и не разговариваю!».

Томка в таком деле – гуру, отыгрывает свои «фи» мастерски. Да что там, даже ее мелкая визгливая шавка, во всем копирующая хозяйку, справляется с этим на ура.

Но блондиночка ничего не изображает, сидит, запрокинув голову на подголовник и прикрыв веки.

— Плохо? Голова болит? – спрашиваю, поднимая руку и вновь касаясь ее лба.

Она тут же вздрагивает и взмахивает ресницами.

Кофейный взгляд упирается в мой и снова странным образом в себя затягивает. Необычные глаза, теплые, даже когда их хозяйка злится.

— Нет, всё нормально, – отвечает Пригожина хрипло, но ровно и ерзает по сиденью, выпрямляясь. – Просто выдохлась немного, пока воевала.

— Куда тебя закинуть? – переадресую ей вопрос водителя, так как за нами уже образовалась небольшая пробка, и самые нетерпеливые начинают сигналить.

Она называет адрес, Павел обозначает: «Принято» и трогается с места, а я уточняю не совсем понятный момент:

— Разве ж Макс и Александра не воюют постоянно? Пора бы, наверное, уже привыкнуть.

Варвара пожимает плечами и совершенно неожиданно поясняет. Нормальным тоном, не манерничая и не кривляясь: