Книга После измены счастье есть, страница 34 – Рина Беж

Перевариваю услышанное, а оно комом застревает в горле и душит, не позволяя сделать нормальный вдох.

Он даже не уточнил диагноз, курс лечения, мое самочувствие. Ему они неважны. Нисколько.

Вот так, Варя, жуй – не обляпайся. Любимый муж кинул бабок, чтоб измену тортиком закусила, и спокойно самоустраняется. А дальше выгребай сама, родная, как хочешь.

Мужик… да уж. Нет слов.

— Всё, милая, мне действительно пора ехать. Оставайся дома и не делай никому мозги. Подумай о тех последствиях, что я тебе озвучил, – на этом Пригожин разворачивается и направляется в спальню.

Я за ним не иду, но по шороху и хлопкам шкафчиков догадываюсь, что муж достает из кладовки спортивную сумку и собирает себе вещи. Посреди бела дня, не скрывая этого, он пакует монатки, чтобы ехать в «командировку» с любовницей.

Что сказать?

Скатертью дорога!

Но просто так он не уходит.

— Люблю тебя, – произносит, возвращаясь в кухню и вновь приближаясь ко мне.

Не успеваю среагировать, как он вскидывает руку, обхватывает сзади мою шею и, не спрашивая позволения, вжимает в себя. Впивается в губы голодным поцелуем.

Стискиваю зубы, демонстрируя сопротивление, но он играючи его ломает. Больно давит пальцами на скулы и вынуждает приоткрыть рот.

— Не сопротивляйся мне никогда, – выдыхает нервно и дальше не целует, а жрет меня.

Нагло, грубо, неумолимо. Наглядно демонстрируя собственную силу и желание и полностью игнорируя мое мнение на этот счет.

Вырваться из захвата нет возможности, потому просто обмякаю и не отвечаю. Пусть насладится последним разом, потому что другого уже не будет.

Не позволю.

Не поддамся.

Что бы он дальше не говорил, чего бы не обещал, как бы не расписывал мне «светлое» будущее без него, сыпля угрозами, я не побоюсь уйти и остаться с Санькой вдвоем.

Да, будет сложно, но зато и спокойно.

Жить с предателем под одной крышей – это как чиркать зажигалкой в непосредственной близости от канистры с бензином – постоянный и неиссякаемый страх сгореть или сойти с ума от вечного напряжения. Я не хочу ни одного, ни другого.

Только покоя.

Для себя и своей девочки.

Спокойно выдохнуть получается, лишь когда за Пригожиным захлопывается входная дверь. Обмякаю на стуле и, уронив голову на скрещенные руки, тихо стону.

— Боже-боже, какой кошмар.

Где были мои глаза все четыре года?

Как я могла не ощущать столь пренебрежительного ко мне отношения? Почему до последнего верила, как самой себе?

— Всё потому, что ваши интересы до поры до времени совпадали, а мелкие неурядицы удавалось купировать твоим легким нравом и умением Пригожина выкручиваться из любых обстоятельств. До серьёзных конфликтов у вас дело не доходило, поэтому союз казался идеальным. А как только вы столкнулись с глобальной проблемой, и каждый проявил свой настоящий характер, так и весь ваш «крепкий» брак посыпался, будто карточный домик, – со знанием дела объясняет мне простую истину Найденова.

Она появляется на пороге через полчаса после ухода Николая и немедленно требует подробностей.

Рассказываю. Не столько стремясь удовлетворить ее просьбу, сколько сама это всё еще раз проживая и осмысливая.

Да. Мне это надо.

— Так, Варь, отчаиваться не время. Давай начнем с самого важного, – стоит мне замолчать, хлопает в ладоши шумная подруга, оставаясь собой в любой ситуации, после чего сжимает в знак поддержки мою ладонь и командует. – Скидывай мне список лекарств, я в аптеку за ними сгоняю. А ты пока чайник грей. Раз алкоголь тебе из-за лечения противопоказан, будем стресс чаем и бутербродами под душевные разговоры снимать.