Книга Чума на его голову, страница 79 – Рина Беж

— Са-а-ша, – протянул он шепотом, касаясь подбородком моей макушки и обнимая в ответ. – Не за этим я приехал, милая. Но, кажется, даже моя сила воли пасует, если ты чего-то хочешь.

— Вот и хорошо, – осмелилась прикоснуться губами к его шее. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Будь со мной, Демид.

Гадаров напрягся всем телом, когда я, шалея от собственной вседозволенности, провела кончиком языка вдоль его ключицы. Думала, оттолкнет, но он, рыкнув, оттянул назад мою голову и, завладев губами, принялся целовать. Долго и глубоко, пока реальность не стала растворяться, а я не потерялась в ощущениях.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? – жарко выдохнул мне в шею, делая паузу, и легонько прикусил за ухом.

Вместо ответа издала тихий стон, надеясь, что этого будет достаточно, и потерлась грудью, ставшей вдруг очень чувствительной.

— А как же Артем? – вдруг спросил он, приподнимая мое лицо за подбородок и всматриваясь в глаза.

Непогода отступила, а белые ночи создавали вокруг сказочный полумрак.

— Он мой друг. Почти как брат, – пожала плечами, удивляясь, что Демида в этот момент заботит младший брат.

— А я? Кто я?

— Не знаю, – ответила, запинаясь. – Ты – часть меня. Как воздух, которым я дышу. Как солнце, которое меня согревает. Ты все то, что ушло и чего мне безумно не хватает: мой рыцарь, моя совесть, моя опора. Ты помог мне стать человеком, а потом взял и вышвырнул из своей жизни.

Всхлипнула, не сдержав эмоций, и слезы, будто только ждали момента, потоком устремились по щекам.

— Ты принадлежишь не мне, а Алисе, – озвучила то, что разрывало сердце на части.

— Са-анечка, – прошептал Демид, прижимая к себе и поглаживая.

Нежность в его голосе буквально зашкаливала, а подушечки пальцев аккуратно скользили по щекам, стирая мокрые дорожки.

— Не плачь, родная. Я не принадлежу Алисе, а лишь помогаю ей. И сейчас мы все попали в дурацкую ловушку, но я обязательно все улажу. Обещаю. Иди ко мне.

***

Не поняла, точнее, не запомнила, как мы оказались сидящими на кровати очень близко друг к другу. Вернее, на кровати сидел только Демид, а я…

Мне не было стыдно, что я восседала на нем. Не было стыдно, что задыхалась от его поцелуев. Не было стыдно, что хваталась за его обнаженные плечи, скользила пальцами по его волосам, обхватывала его затылок, чтобы приблизить к себе, чтобы нам стало еще жарче, еще слаще, еще вкуснее, еще порочней.

Я и думать забыла об Алисе. И пусть завтра меня замучает совесть, но сейчас, в объятиях Демида, я, наконец, поняла, что именно чувствовала последнее время. Во мне росло и крепло желание принадлежать ему.

И только ему.

Кому же еще?

Ведь кроме него никогда никого на свете не существовало.

И неважно, что между нами было два слоя одежды, ощущения казались очень острыми, яркими, насыщенными новыми красками.

Непривычно.

Ново.

Возможно, неправильно, но…

Я не хотела останавливаться.

Не хотела, чтобы он включал голову и меня отпускал.

Хотя Гадаров держал так крепко, словно и сам боялся, что я ускользну. А я, даже если бы и хотела, вряд ли смогла. Потому что дышать без него не могла, не могла больше ни секунды обходиться без его рук и ни мгновенья проживать без его поцелуев.

Мне казалось, мы оба пребываем в лихорадке. Он что-то бессвязно говорил, покрывая мое лицо обжигающими поцелуями. Я что-то бессвязно отвечала, выгибая шею, чтобы ему было удобнее, и раскачивалась на непривычной волне удовольствия, которая, мягко меня подхватив, уносила в мир чувственных удовольствий.