Книга Чума на его голову, страница 51 – Рина Беж

Мне удалось взглянуть ему прямо в глаза, но он промолчал. Только глаза блестели. Демид смотрел так внимательно, словно пытался влезть в мои мысли и прочесть их.

А я терялась с каждым мгновением все сильнее. Не знала, как себя вести и что говорить.

— Ну, вот ты и помолвлен, – выдавила, постаравшись улыбнуться.

Вышло, кажется, не очень. Потому опустила голову, избегая его пристального взгляда.

— А ты думала, что это не произойдет?

— Я… Мне всегда казалось это нереальным, вроде постановки, где у каждого актера своя роль, но... когда ты надевал ей кольцо...

— Тебе стало нехорошо.

— Это от жары и от шампанского.

— Уверена?

Жесткими пальцами Демид коснулся моего подбородка и приподнял голову. Холодные. Его пальцы тоже были холодные.

Отметила мимоходом, сама же всеми силами пыталась найти в его лице что-то знакомое, то, что когда-то любила. Не вышло. Оно выражало лишь напряженное внимание, тревожный вопрос, глаза же были совершенно непроницаемы.

— Я потеряла тебя много лет назад, – выпалила не то ему, не то себе, – но до этого момента все еще пыталась найти то, чего уже давным-давно нет. А теперь осознала, что очередной период жизни ушел безвозвратно.

— Перестань, Саша. Не надо драматизировать. Ты потеряла родителей в аварии, но не проводи никаких параллелей со мной. Я ведь не умер, а всего-навсего обручился, – Демид говорил уверенно, но не жестко. – Я опекал тебя, пока ты была ребенком, но детство прошло. У тебя по-прежнему есть дом, и у тебя есть Артем. Так в чем дело?

— Я не думала, что все вот так распадется.

— Саша…

— А ведь ты знал, что я ни во что не поверю, пока не увижу все собственными глазами, – покачала головой, ощущая, как начинают трястись губы, – поэтому заставил меня прийти сюда, хотя я никому не нужна. Я, вообще, лишняя, ни дочь, ни сестра, вообще, никто.

— Неправда, ты всегда была для всех нас родной. И в моей жизни ты много значила, но ведь жизнь идет, и многое меняется. Я изменился, смирись с этим. Сегодня у Алисы важный день, и я не могу позволить тебе испортить его. Не могу, как ты не понимаешь?!

— Хватит! – оборвала резко.

Хотелось, как в детстве, заткнуть уши руками, чтобы не слышать неприятного, но не могла, как и не могла сдержать слезы, застилавшие глаза.

— Уйди, Демид! Оставь меня в покое. И не говори Артему, что я здесь. Я сейчас успокоюсь и вернусь. Я не собираюсь портить счастливый для твоей невесты день.

Сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние с тем, кто вновь причинял боль, только он не позволил, привлек к себе.

— А я в этом и не сомневался, – произнес со вздохом: – Бедная моя Сашка, ты совсем запуталась.

— Я не запуталась, – запротестовала, пытаясь вырваться, но Гадаров держал крепко.

— Конечно, запуталась, – мягко возразил он, – ты напугана и несчастна. И, уверен, сама не знаешь почему.

Демид стёр мокрые дорожки, оставленные самовольно скатившимися слезами и, наклонившись, поцеловал меня в лоб:

— Я уйду, а ты возвращайся поскорее, пока никто, кроме Артема, не заметил твоего отсутствия.

— А ты как узнал?

Сейчас, когда нервное напряжение прорвалось эмоциями, и я чувствовала надежные руки Демида, совсем не хотелось, чтобы он меня отпускал, наоборот, росла потребность говорить с ним и говорить, чтобы отгородиться от сегодняшнего события.