Книга Чума на его голову, страница 32 – Рина Беж

— Ты вообще на нее не похожа, – согласился он. – Она всегда ведет себя прилично.

— Отлично, спасибо, – всплеснула руками. – Ты просто гуру комплиментов.

— О чем ты?

— Шутишь? Или намеренно делаешь мне больно... – начала сердито, но осеклась под пристальным взглядом.

— Разве я могу сделать тебе больно, Саш? Что за мысль? Я думал, что только Артему это доступно.

Э-э-э, в смысле? И причем тут Тёма?

Взглянула на него в недоумении, но он просто перехватил мою ладонь и потянул в кафе.

— Ладно, уж, прости, – в его голосе послышалось отчаяние, – по-моему, я начинаю вести себя точно так же, как ты. Но в свое оправдание хочу заметить, что никто меня так не достает. И я все время борюсь с желанием устроить тебе хорошую взбучку.

Его слова заставили задуматься.

Демид никогда не терял самообладания.

Никогда.

Это была его такая визитная карточка: всегда холодный, рассудительный, сдержанный. Не удивлюсь, если, заметив его улыбку в суде, люди не расслаблялись, а настораживались и начинали паниковать. Мне же удалось привести его в отчаяние, только это не дало никакого преимущества.

— Видимо, я твой крест, – с унылым видом пожала плечами.

— Знаешь, вполне возможно. Но не переживай, я сам выбрал его много лет назад и теперь, видимо, буду нести до самой смерти.

— Пожалуйста, не надо.

— Чего в этот раз ты требуешь? – спросил шутливо. – Чтобы я отказался нести свой крест? Или запрещаешь мне когда-нибудь умирать?

— Требую сменить тему. То, что ты говоришь, мне совсем не нравится. В суде такие легкомысленные заявления, может, и уместны...

— Саша, в суде я никогда не бываю легкомысленным, – Демид помог мне с удобством расположиться за столом и попросил у официанта меню. – Но в любом другом месте могу себе это позволить.

Изучив карточку, он добавил:

— К тому же, если бы я говорил откровенно, тебе вряд ли бы понравилось.

— Зато я бы точно знала, на каком я свете, – произнесла с надеждой, но Демид не проникся.

Наоборот, взглянул сурово:

— Знание не всегда полезно. Иногда лучше не знать правды, особенно в безнадежной ситуации.

Больше он ничего не добавил, и я занялась изучением меню.

Все-таки Гадаров – мастер плести словесные кружева и легко умел задурить голову. Сколько бы не пыталась анализировать, многое оставалось непонятно. Зато больше не удивляло, почему все приходили в паническое состояние, когда он выступал в суде.

— Ты невыносим, знаешь об этом? – призналась, расправляя салфетку.

— С чего бы?

— Потому что все переворачиваешь по-своему.

Ждала ответной реплики, но стояла тишина.

Вскинула негодующий взгляд и заметила на его лице улыбку. Вот же!..

Несносный!!!

Однако это не помешало мне во время обеда исподтишка его разглядывать. И тут я впервые обнаружила, что он изменился внешне. Лицо стало более худым и скуластым, взгляд – отстраненным и серьезным, даже когда ему было весело.

Может, нервная работа и постоянный стресс сделали его таким?

Неожиданно Демид поднял голову, а я свою опустить не успела. Наши взгляды пересеклись. И нет, молния не прошила, а вот щеки заалели от чувства непонятной вины.

— Опять грустишь о прошлом? – хмыкнул он.

— Ага, иногда со мной такое случается, – пожала плечами. – Тебе не понять.

— Отчего же? Иногда и меня догоняют воспоминания. Только вот я не живу ими, Саш. Потому что четко знаю, что всё меняется, и с этим ничего нельзя поделать.