Книга Чума на его голову, страница 101 – Рина Беж

Я думала, что Демид подойдет ко мне, чтобы успокоить и обо всем рассказать, но, взглянув на него повнимательнее, поняла, что и он чувствует себя неуверенно.

Надо же, а изначально я угадала.

Только собственная правота не принесла радости, потому что поведение мужчины было нетипичным.

И всё-таки именно он сделал первый шаг. Подошел ко мне, опустился на корточки и, не поднимая глаз, обхватил мои ладони своими.

— Саш, я люблю тебя, – произнес с расстановкой и коснулся губами обеих рук. – Но, если то, что ты сказала вчера, правда, я не знаю, что сделаю.

Нахмурилась и качнула головой, стоило нашим глазам встретиться.

Вчерашний день был слишком насыщен событиями, чтобы я ориентировалась вот так сразу и понимала, к чему он клонит.

— Что могла бы заниматься любовью с кем угодно, – подсказал Демид.

Не разрывая зрительного контакта, он приподнял руку и нежно дотронулся до щеки тыльной стороной ладони.

— Принцесса, ответь, не мучай меня больше, – хрипнул, будто в горле пересохло, или он сильно волновался. – Со вчерашнего дня крышу рвет.

— Никогда и ни с кем, кроме тебя, я не смогла бы... – все наигранное спокойствие моментально стекло с меня, стоило понять, насколько я его ранила словами.

Тот, кто никогда и ни перед кем не прогибался, сейчас открыто говорил о своей слабости. И, может быть, какую-то другую девушку сей факт заставил бы собой гордиться, а я тут же расстроилась, потому сразу поспешила объяснить:

— В тот момент во мне говорили боль и ревность. Я считала, что так будет лучше для тебя.

Сама подалась ближе и, обняв слегка колючие щеки Гадарова, призналась:

— Я люблю тебя. Наверное, всегда любила, но поняла это лишь тогда, когда думала, что потеряла навсегда.

Обожаемое лицо вдруг почему-то стало расплываться, и только тогда поняла, что плачу. За одной слезой последовала другая, но мне не было за них стыдно.

— Да, я просила тебя оставить меня в покое, но ты не хотел. А когда увидела, как на церемонии ты надеваешь Беловой кольцо, стало безумно больно. Казалось, что легче умереть, чем пережить это еще хоть раз.

— Не плачь, родная, – Демид подхватил меня на руки и вместе со мной опустился на диван, нежно прижав к себе. – А вот я обожал тебя, сколько себя помню. И никогда не допускал даже мысли, что буду с кем-то другим.

Аккуратно придержав затылок, он коснулся моих дрожащих губ своими. И этот поцелуй был таким же, как наш первый – нежным и обжигающим.

Вот и не верь после этого в сказки.

Пришла шальная мысль. Потому что в этот момент казалось, ко мне возвращается жизнь, мир становится ярче и красочнее, а воздух слаще и вкуснее.

С легким стоном Демид отстранился первым, попутно вытащив мою руку из-под рубашки. Сама не заметила, как добралась до нее и расстегнула пару пуговиц, касаясь участка кожи, под которым сильно и размеренно билось его сердце.

— Прости, маленькая, но на сегодня обойдемся только поцелуями. Ты все еще не пришла в себя, поэтому лучше не провоцируй. Мне и так неимоверно сложно сдерживаться, но я стараюсь, – хмыкнул Гадаров. – К тому же, нам с тобой о многом надо поговорить. А после поедем к родителям. Они очень волнуются, но мы с Артемом убедили их дождаться твоего возвращения дома.

— Я бы поехала к ним прямо из больницы, но кто-то, не буду показывать пальцем, не разрешил этого сделать, – хитро прищурилась и заглянула в любимые серые глаза.