Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 43 – Рина Беж

Вдеваю ноги в шлепки, выпархиваю на лестничную площадку и сайгаком лечу к противоположной двери. Жму на звонок. Через несколько секунд Звягинцев открывает и молча смотрит на меня.

Я открываю рот и…

Вот с какого фига он так выглядит?

Красивый. Высокий, мускулистый. Мышцы натягивают белую футболку, выделяя рельеф спортивного тела: массивные грудные плиты и широкие плечи. Зависаю взглядом на руках. Это мой фетиш… ага, вот прям сейчас им стал.

Загорелые мощные предплечья с красивыми изгибами выступающих вен и темными волосками. Большие кисти и длинные крупные пальцы. Такой как сожмет!.. Уф-ф-ф!..

— Сана, ты что-то хотела?

Правильнее будет сказать, кого-то…

Поправляю его мысленно и силой воли, которая, зараза такая, куда-то смоталась, наверное, уже на зимние каникулы, заставляю поднять взгляд выше.

— Да-а-а, — медленно киваю. — У меня колготки мокрые.

— Чего-о-о?

Моргаю. Осознаю сказанное.

Твою ж… Оксана! Ну как можно?!

Заливаюсь жаром и быстренько исправляюсь.

— У Ники колготки сырые. Захвати сменку. Окей?

И не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и улепетываю к себе. А этот гад, не скрываясь, ржет мне в спину.

ОКСАНА

— Оксан, ты чего так на меня смотришь, — подозрительно уточняет Александр, стягивая с тарелки восьмой по счету пирожок.

О, да. К третьей встрече мы со Звягинцевым наконец созрели, чтобы друг другу представиться нормальными именами.

Не Сана и А.А. Звягинцев, а Оксана и Александр. Можно даже — Саша. Как подарок к новому году.

— Да вот думаю, не в коня корм, — озвучиваю мысль вслух, кивая в сторону выпечки.

Не то чтоб я считала пирожки и жмотилась, просто мы с Никуськой выложили на тарелку десять штук — по количеству пальчиков на ее ладошках, а сами успели съесть только по одному, прежде чем посуда опустела.

— Тебе жалко что ли? — ожидаемо насупливает брови мужчина.

— Пф-ф-ф… глупости не говори. Могу и с собой еще положить, — показываю за спину, где целый тазик, накрытый белым полотенчиком, стоит. Не умею я печь мало. Вроде планирую — один противень. Повторяю, как мантру: «Один! Один!», пока тесто мешу. А в итоге всё равно три получается. Не то закон подлости, не то фантастика. — Просто думаю, может, ну этот чай и сдобу. Давай я тебе борща разогрею?

Звягинцев аж замирает на секунду, забывая моргнуть, а потом, как кот, сглатывает и облизывается.

— Настоящего?

— А бывает искусственный?

— Ну да, — кивает уверенно, — концентрат в банках.

Ой, фу! Демонстративно кривлюсь и качаю головой.

— Да за кого ты меня держишь, Сан Саныч? — подкалываю дерзко. — Настоящий, конечно же! — а потом бровями шевелю и с ехидной усмешкой совращаю окончательно. — У меня и сметанка к нему свежая есть, и сало с чесночком домашнее. Так что, будешь?

— Буду, конечно! — без паузы на раздумья. А потом вообще не в тему. — Нет, Ксана, ты точно рыжая ведьма!

Ничего себе заявочка! Отрываюсь от помешивания супа, который только-только поставила на плиту, оборачиваюсь и, глядя в такие же зеленые, как у Ники глаза, душевно предлагаю:

— А черпаком по лбу дать?

Фыркает.

— Нельзя родителей при детях бить!

— В воспитательных целях можно!

Скрещиваем взгляды. Его прищуренный, мой ехидный.

— Ты точно в педагогическом училась?

— Ага, и даже красный диплом получила!

— Говорю ж, ведьма! Наколдовала, так бы не дали.