Книга Больше, чем сделка, страница 73 – Рина Беж

Вскидываю бровь.

— А зачем? Волноваться будешь? Или перед сном начнешь воздушными поцелуями по телефону закидывать, ссылаясь, что связь тоже прослушивается? – ехидничаю.

Смеюсь про себя, считывая разгорающееся в карих глазах возмущение.

— Язва! Как же с тобой сложно?! – рыкает, сверкая глазами.

Срезает расстояние между нами до нуля. Нависает монолитной скалой, вжимая в себя так, что забываю, как правильно дышать полной грудью.

И, прежде чем успеваю предложить ему три «легких» варианта на выбор, включающие рыжую и двух блондинок, надежно затыкает рот.

Поцелуем.

Диким. Жадным. Вкусным.

— С-самков, – сиплю придушенно, когда он, затискав и взбудоражив, наконец, выпускает меня на свободу. – Хватит! В коридоре никого нет.

— Сейчас нет. Через минуту есть. А мы просто репетируем, – подмигивает «женишок» и сбегает раньше, чем я додумываюсь запустить в него тяжелой папкой с документами.

Глава 30

ИРИНА

— В воскресенье у Протасова юбилей, – вертя бумажный стаканчик с латте в тонких длинных пальцах, делится Ульяна. – Именно там все и произойдет.

Мы сидим за небольшим столиком уличного кафе и прячемся от палящих лучей летнего солнца под выпуклой шляпой зонта.

В нескольких десятках метров привычно выгуливается охрана, приставленная мужем моей подруги. И в этот раз я испытываю радость, понимая, что их не трое, а четверо.

Четвертый – не лишний, а запасной. С каким бы подтекстом фраза не звучала.

После избиения Сидорова идею Савранского беречь супругу, как зеницу ока, считаю совершенно правильной и нужной.

Шейх – мало того, что мужчина восточных кровей, горячий и опасный, так еще и темная лошадка. Что может прийти ему в голову, если он и дальше продолжит играть грязно, предположить сложно. Минимизировать риски – актуальная вещь.

— Егор уверен, что Аль Мади тоже будет присутствовать? – интересуюсь, бросая на собеседницу короткий взгляд.

Откладываю чайную ложку на тарелку с наполовину съеденным облепиховым чизкейком и тянусь к физалису. Освобождаю ярко-оранжевую сочную ягоду от сухой шуршащей «мантии» и отправляю ее в рот.

Кисло-сладкий вкус разливается на языке и дразнит рецепторы, стоит зубам раскусить тонкую кожицу.

М-м-мм, нравится.

— И мою тоже бери, – заметив довольную улыбку, Уля кивает на свой десерт, – я как-то к этой штуке равнодушна. – Дожидается, когда, не отказываясь, я съем и ее ягоду, после чего отвечает на вопрос. – Да. Этот жуткий шейх уже ответил на приглашение согласием.

— Вот уж точно жуткий, – поддакиваю, припоминая сверкающие бешенством глаза, когда он видел нас с Самковым.

А затем, нарушая собственные привычки держать все в себе, вкратце рассказываю, что открывший на них охоту сумасшедший мне хорошо знаком.

Лицо Савранской стоит видеть. У нее только что волосы на голове не шевелятся, когда я киваю: «Да» на молчаливое: «Реально?!» Шок полнейший. Но через пару мгновений девушка справляется, и на меня выливается огромная порция искреннего сочувствия.

Улыбаюсь.

Ульяна неисправима. Сама в проблемах и на нервах, пусть и старается это скрывать, но для других никогда не жалеет теплых слов поддержки и заботливого участия.

— Справишься? – вытираю пальцы салфеткой и тянусь к ее руке.

Накрываю холодную беспокойную ладошку своей и немного сжимаю, стараясь подбодрить.