Книга Больше, чем сделка, страница 32 – Рина Беж

Снова радуюсь. Теперь уже возвращению.

Ведь кто бы и что не говорил, а дома всегда лучше.

Потому что дома… дом.

И пофиг на остальное. Всё решаемо, пока мы живы.

— Привет, мелкая. Я скучал.

В отличие от Егора Владиславовича, встречающего Ульяну с цветами, братишка обходится без «веника», как он любит называть букеты. Зато его улыбка и крепкие объятия, искренние и теплые, ничем не уступают.

— Эй, полегче, великан, раздавишь! – сиплю ворчливо, стискивая крепыша в ответ, а потом утыкаюсь носом в его широкую грудь и смеюсь, весело и счастливо, от души. – Я тоже скучала, Ёнь. Сильно.

Боже… как бы не был прекрасен мир, все же в своем городе круче всего. Потому что рядом не только родные стены, но и родные люди, которым ты явно небезразлична.

— Ага, я заметил, – фыркает великовозрастный наглец, пятерней зарываясь мне в волосы и портя прическу.

Вот же… жук!

Специально делает.

— Прощайся, – кивает он в сторону Савранских и щедро выделяет целую минуту.

Затем без разговоров приобнимает меня за плечи и уверенно тащит получать багаж и дальше на выход.

— Как отдых, сестренка?

Заводит разговор, когда, вырвавшись из сутолоки, мы выходим на свежий воздух.

Улыбаюсь.

— Он был великолепен.

— Настолько, что ты решила пропасть со всех радаров вообще?

О, а вот и функция «старший братец с опекой» активировалась.

А я, наивная душа, так отчаянно надеялась, что этот момент мы дружно опустим.

— Не ворчи, Сергунь, я же предупредила, – пожимаю плечом.

— Смс-кой?

Злюка складывает руки на груди и сводит к переносице брови.

— Ну да… У меня всё хорошо. Уехала с подругой в отпуск. Буду двадцатого пятого, – цитирую собственное сообщение. – А что не так? Вполне содержательно.

— А мыслей нет?

Много, но разве ж я так просто сдамся?

— Не-а, пусто.

— Ириш, почему о твоем увольнении и о больничном я узнал сам? А не от тебя?

— Был нетерпелив? – подкалываю. – И вообще… ну, подумаешь, узнал. Только не смеши меня, что тебе пришлось сильно стараться.

Нет ни капли сомнений, что сделал он это быстро и безболезненно. Всего-то с помощью одного звонка.

Что я, Платонова не знаю?! Ну-ну!

Как облупленного.

— Нет, легко, – подтверждает, – но все равно я за тебя переживаю.

Грозит пальцем, а затем без усилий одной левой закидывает громоздкий и ужас какой тяжелый чемодан в багажник.

Как?

Я думала без подъемного крана это нереально.

— Не волнуйся, дорогой, у меня всё под контролем, – отмахиваюсь и плавненько, как слон в посудной лавке, меняю тему. – Лучше подскажи-ка, дружочек, а ты чем у нас питаешься? Анаболиками на завтрак, обед и ужин?

Не люблю, когда он переживает. Сразу становится букой и дотошным ищейкой. Одним словом, фу.

— Мне кажется, или ты реально еще здоровее стал? – тянусь и с преувеличенным вниманием трогаю бицепсы, запястья и плечи, проверяя их жесткую упругость. – Еще немного и точно сможешь победить Халка.

Закатывает глаза.

— Глупости не говори, мелкая. Я ем обычную пищу.

— Ага-ага… здоровую… супы, отварное мясо и овощи на пару, которые предпочитает Маруся? – невинно хлопая ресничками, перечисляю то, что непрестанно пропагандирует его правильная почти-невеста.

Я, конечно, не против… это их дело… главное, чтоб ко мне не лезли… совсем и… о-хо-хо, как интересно!

Мне показалось, или он действительно слегка сморщил нос?