Книга Больше, чем сделка, страница 23 – Рина Беж

— Привет, – слышу мурлыканье слева.

Опершись локтем на стойку, оборачиваюсь. Ловлю устремленный на меня взгляд блондинки с кукольным личиком.

Сидит лапушка на соседнем стуле, улыбается, ресничками хлопает. Палочкой в бокале с мартини жамкает. Невидимые пузырьки гоняет.

— Привет, – отвечаю.

И отворачиваюсь. Делаю глоток холодной воды и пытаюсь понять, что за непонятный микс звучит. А главное, как быстро от подобной долбежки разболится голова.

М-да, сорок лет – это уже не тридцать. И даже не тридцать пять. Некоторые вещи перестают втыкать. Совершенно.

Больше радует не посещение клуба, пусть и сопряженное с деловой встречей, а посиделки в компании проверенных друзей на даче загородом под шашлычок. Да даже дома круче. Завалившись на диван… хотя бы изредка.

— Меня Луи-иза зову-ут.

Не сдается куколка, растягивая гласные.

— Я рад.

Киваю, бродя взглядом по залу и понимая, что ничего-то вокруг не цепляет. Ни вспышки софитов, ни туц-туц-туц басов, прошивающие насквозь и отдающиеся в печенках, ни безвкусно подёргивающиеся в пароксизме тела.

— А тебя-я?

У-у-ууу…

Это не головная боль. Это рыбка-прилипала. Голодная.

— Михаил.

Заставляю себя не быть полным кретином. Все же оборачиваюсь к блондинке повторно и растягиваю губы в улыбке. Не оскале.

— О-очень прия-атно.

Всего парой слов меня облизывают с головы до ног.

Ух!

Девочка не мелочится. Заходит с козырей.

Поощрительно приподнимаю бровь, решая дать ей еще один шанс произвести на меня первое впечатление. А ну как она и есть моя «головная боль»?! Просто я не заметил.

И она старается.

Призывно улыбается. Вытаскивает из бокала шпажку и, нарисовав губами идеальную «О», засовывает ее в рот по самое о-го-го. Всасывает оливки так, что пухлые щечки втягиваются. Играет бровями, мол, я еще и круче могу! И принимается медленно палочку доставать.

— М-м-м... – смакует, вытягивая.

Выкидывает сыгравший свою роль атрибут и, усмехнувшись, не размыкая губ, сглатывает… всё… что во рту было… не жуя.

Еще и облизывается.

Твою мать! Кашалот!

От таких выкрутасов не то что член оживает. Хрен там. Яйца поджимаются.

— Круто, – одариваю комплиментом, стараясь не бледнеть.

Пи..дец, как воображение разгуливается.

— Ми-и-ша, может, угостишь даму за знакомство? – подмигивает.

Поднимает бокал и, пока я один-единственный раз моргаю, опустошает его. Под ноль.

Хренакс и всё!

Был фужер целый, а стал пустой… и теперь медленно и неотвратимо скользит по барной стойке в мою сторону.

Усмехаюсь.

Умница, хваткая. Далеко пойдет.

— Девушке повторите, – кидаю просьбу бармену, щелкнув пальцами, и поднимаюсь на ноги.

Нахрен! Пора валить домой. Спать.

Обойдусь без головной боли.

— Эй, подожди! А, может, к тебе, – блонди цепляет меня за рукав, невинно хлопая ресницами.

Перехватываю ее мимолетный взгляд, прыгающий с моей обуви на часы и запонки, усмехаюсь и качаю головой.

— Не выйдет, детка, – даже не стараюсь напрягаться, чтобы вспомнить зубодробильное имя, – у меня там ремонт.

— А мы можем…

— Мимо, – подмигиваю.

Оставляю свою недопитую воду на стойке и устремляюсь в сторону… танцпола.

Шатеночка…

Женская фигурка слету цепляет взгляд и за секунду меняет мои планы уходить.

Она двигается нереально круто. Даже я, с полным отсутствием чувства ритма, слуха и тяги к прекрасному, понимаю, что девушка удивительно пластична.