Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 61 – София Брайт

— Но это больше не твоя забота, Глеб! — выдыхаю я, сжимая стебли цветов так, что обертка громко шуршит. — Теперь есть только мои планы на этот дом, на его ремонт, стройку и перестройку. Я, конечно, благодарна тебе за шикарный подарок. Но все. Хватит. Остановись! Если так будет продолжаться дальше, то я… — идея приходит резко, и пугает меня.

— То ты?.. — смотрит нахмурившись.

— То я продам дом и съеду отсюда!

Как только слова покидают мой рот, мне самой становится страшно, что это может оказаться правдой.

Слова повисают в воздухе, острые и безжалостные, как лезвие ножа. Я сама слышу, как они звенят в тишине, и мне становится почти физически плохо.

Продать дом?

Дом, в который мы вложили столько любви, сил, мечтаний? Где каждый уголок помнит смех детей, наши ссоры и примирения, планы на будущее. Но другого выхода я не вижу. Иначе этот кошмар никогда не закончится.

Лицо Глеба меняется. Наглость и самоуверенность сменяются шоком, а затем какой-то злостью. Губы плотно сжимаются, и он играет желваками.

— Ты не сделаешь этого, — говорит он тихо, но в его голосе нет прежней уверенности. Есть только вызов.

— Попробуй меня остановить, — отвечаю я, и голос мой, на удивление, звучит твердо и ровно. Внутри всё дрожит, но я держусь. — Ты думаешь, я не смогу? Ты думаешь, я буду вечно терпеть, как ты ломаешь мои границы под предлогом заботы о детях и завершения обещанного? Нет, Глеб. Я возьму детей и перееду в другой город, и мы начнём всё с чистого листа. В месте, где ты не будешь маячить перед глазами.

Он делает шаг ко мне, и я вижу, как в его глазах мелькает отчаяние.

— Вера, это твой дом! Твой и детей! Они выросли здесь! Их корни тут! Ты не можешь просто взять и вырвать их!

— Их корни рядом с близкими!

— Тем более! Ты что надумала, а? — делает шаг ко мне.

— Если для того, чтобы выстроить между нами границы, мне придется вырвать их из привычной среды и найти новую школу, новый дом, то я сделаю это! Пойми ты, наконец, что уже никогда не будет так, как было!

Между нами повисает тишина. Но взгляд, которым полосует меня бывший муж, красноречивее любых слов.

— Хорошо, — говорит он тихо. — Хорошо, Вера.

Он больше не пытается спорить, не пытается что-то доказать. Он просто стоит, опустив плечи, и смотрит куда-то мимо меня, на только что построенный гостевой дом, который, видимо, должен был стать его обратной путевкой в семью. Но кажется, лишь сильнее нас разругал.

— Я обещаю, что больше не появлюсь здесь сам, — продолжает он. — Сам… я не буду приезжать без приглашения. Только по делу, связанному с детьми. И только когда ты скажешь, что можно.

Он делает паузу, глотая воздух, будто ему не хватает кислорода.

— Продавать дом не надо. Это… это твой дом. И детей. Я не имел права заставлять тебя чувствовать себя здесь в западне. Прости.

Он разворачивается и медленно идёт к своей машине, твердой походкой. Он не оборачивается, не ждёт ответа. Просто садится, заводит двигатель и уезжает, оставляя после себя клубы пыли и оглушительную тишину.

Я остаюсь стоять посреди двора, всё ещё сжимая в руках его букет. Аромат роз, когда-то любимый, теперь кажется удушающим. Я бросаю их на ступеньки крыльца и прислоняюсь лбом к прохладной балке, чувствуя, как по спине пробегает крупная дрожь.