Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 26 – София Брайт

На том конце — шокированная пауза.

— Что? Нет! Как ты можешь… Я думал о вас! О мальчишках! Об их друзьях! О Даше с Сергеем!

— Ты думал о том, как вернуть себе контроль, — говорю я, и каждая фраза режет, как лезвие. — Ты взял нашу общую мечту, наше прошлое и попытался использовать их как лом, чтобы вскрыть дверь в наше настоящее. Самый болезненный способ манипуляции, какой только можно придумать.

— Это неправда! — в его голосе звучит отчаяние. — Я просто хотел сделать что-то хорошее! Почему ты все искажаешь? Что плохого в том, что я сдержу обещание?

— Потому что контекст изменился! — не выдерживаю, повышаю голос. — Потому что ты изменил правила! Ты не можешь разбить вазу, а потом склеить ее и ждать, что она будет держать воду! Ты не можешь предать, родить ребенка на стороне, а потом строить гостевые домики и делать вид, что это для нашей семьи! Нашей семьи больше нет!

В динамике слышится молчание. Глухое, давящее.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спрашивает он, и голос его пуст.

— Забери своих людей. Сегодня. И не пытайся больше решать за меня, что будет хорошо для этого дома.

— Нет, — отвечает он внезапно.

— Прости, что? — кажется, я ослышалась.

— Я не отзову их.

— На каком основании?

— На том, что я строил тот дом, и я его дострою. Хочешь ты того или нет!

— Не смей! — кричу я.

— О, я посмею! Более того, я буду приезжать к вам в гости и останавливаться в этом домике.

— Только через мой труп твоя новая девица окажется на моем участке.

— Нет никакой девицы, Вера! И ребенка тоже нет! Потому что я был прав!

— Что?

— Это не мой ребенок, Вер. Вика обманула меня и хотела обвести вокруг пальца, как лоха. Но, признаться… развести ей меня удалось.

Разговор с бывшим мужем оставляет на душе тяжесть.

Я пытаюсь выкинуть его из головы, но не выходит.

Вот и для чего он это мне рассказал? Чего думает этим добиться?

Неужели Глеб решил, что тот факт, что ребенок Вики не от него, отменяет его измены?

Хотя, исходя из этого, можно предположить, что Вика могла солгать не только об отцовстве Глеба, но и обо всем остальном. Но… проблема лишь в том, что сам бывший не отрицал их связь. Поэтому я не хочу даже мысленно снова погружаться в эту грязь. Мне это не нужно, я поставила точку в нашей с Глебом истории, и это как минимум глупо для него — искать лазейки назад.

Я мысленно похоронила эту историю. И теперь его попытки стереть часть вины кажутся не просто наивными, а раздражающими. Как назойливый комар, которого не удаётся прихлопнуть.

Из окна кухни видно, как строители неспешно собирают инструменты. Видимо, бригадир всё же получил новые инструкции. Они уезжают.

Участок снова пуст, и я чувствую облегчение. Значит, для него слово “границы” не пустой звук и ещё что-то значит.

Но на следующее утро я просыпаюсь от знакомого шума. Не от звонка будильника, а от рёва бензинового генератора и стука молотка. Сначала меня это жутко злит, потому что у меня наконец-то долгожданный отпуск. И пусть мы еще не уехали на море, но и дома я планировала отоспаться как следует и отдохнуть.

А затем я понимаю, что эти звуки доносятся оттуда, где их не должно быть.

— Ма-а-ам! — раздается стук в дверь. — Проснулась?

— Поспишь тут! — отвечаю Степану.

— Ну, что-то ты, по ходу, плохо им объяснила, — заглядывает ко мне в спальню сын.