Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 8 – София Брайт

Я же пусть и была влюблена в этого драчуна, но боялась его взрывного характера и всех тех старшеклассниц, которые наматывали круги возле него.

Они напрасно пытались затащить Сашу в свои сети, потому что уже тогда он смотрел только на меня. Поэтому я стала предметом ненависти всех его поклонниц. Вот только Саша не давал меня в обиду.

Но что, если… что, если он, пока ждал меня, прошел через постель не только моей подруги? Вдруг были и другие? Такие же доступные и готовые на все?

Но он клялся, что до меня у него никого не было. Это было его гордостью, что я его единственная женщина…

От этих мыслей мне становится тошно.

— И надо же, какой он стал степенный. Вы расцвели друг с другом. Так бы хотелось на ваших деток посмотреть.

— Мы обязательно заедем к вам на чай, Ирина Максимовна, — обещаю я, хотя сама не знаю даже того, чем закончится этот вечер.

Дурное предчувствие пропитало мою плоть. Мне страшно, что прямо сейчас рушится мой мир и все, во что я свято верила.

— Обязательно приезжайте. Я всегда вам рада, — обнимает меня женщина, что гоняла нас за незнание теорем и дурное поведение.

Но годы берут свое. И учительница, казавшаяся когда-то грозной и строгой, превратилась в милую старушку.

Сердце стучит где-то в ушах. Я выхожу в коридор, оглядываясь по сторонам и стараясь понять, куда мог уйти мой муж.

На этаже, в стороне от спортивного зала, там, где располагаются кабинеты, полумрак.

Я направляюсь в ту сторону.

Навстречу мне идут подвыпившие выпускники других лет. Они смеются, потому что в их жизни ничего не меняется.

Поворачиваю к классам, отдаляясь все дальше от шума праздника, погружаясь в тишину. Слышно только приглушенную музыку, доносящуюся со стороны спортзала. Здесь никого нет. Тогда я иду к лестнице, ведущей на второй этаж, где раньше располагалась небольшая зона отдыха.

Поднявшись, вижу, что она на месте, но там нет ни души. Уже готовлюсь вернуться на праздник, как слышу приглушенные голоса, доносящиеся из-за двери кабинета.

Я подхожу ближе к этому классу и каменею, потому что совершенно точно это голос моего Саши.

Пульс учащается, и я замираю, прижимаясь к стене. Дверь слегка приоткрыта, и я могу расслышать каждое слово.

— Зачем ты вернулась? Мы же договаривались! — голос мужа звучит резко, почти зло.

— А затем, Сашенька, что я устала притворяться, будто мой сын — щенок безродный. В то время как другие дети его отца купаются в шоколаде.

— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?

— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право на все, что у тебя есть.

— У нас был уговор!

— Да ладно тебе, Ларин! Ты должен мне и своему сыну за все те годы, что он рос без тебя! Забыл свое обещание? И я готова закрыть глаза на то, что по молодости ты был не готов. Но сейчас ты мужик. Все будет так, как ты скажешь. Я по тебе очень скучала, — говорит она, понижая голос. — Ты лучшее, что было в моей жизни. И я готова ради тебя на все. Поверь, сладкий, со мной тебе не будет скучно ни мгновения. Я такое покажу, что ты не только свою воблу забудешь, но и свое имя…

Слышу какой-то шелест.

— Прекрати… — голос мужа.

— Хочу тебя, сил нет. Ты один всегда мне был нужен…

Земля уходит из-под ног. Я не замечаю, как делаю шаг вперед, потом еще один. Толкаю дверь, и передо мной предстает картина, которую я предпочла бы никогда не видеть. Саша стоит у окна, а Алена сидит на подоконнике, с задранной до талии юбкой и без белья, расстегивая ремень на брюках моего мужа.