Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 30 – София Брайт

— Поехали, поехали. И не видать вашей малолетней уголовнице счастливого будущего.

Вот только все мы прекрасно понимаем: у ее угроз есть цена, которую, видимо, нам придется заплатить.

Глава 17

Едем молча. Саша за рулем, я на пассажирском сиденье. Сзади сидит измазанная пантенолом Алена и ее мать.

Тетя Ира то и дело охает, причитает, обещает нам всем светопреставление. Алена молчит, но я чувствую на себе ее взгляд — тяжелый, злой, изучающий.

— Тормози, — говорю Саше, когда мы подъезжаем к травмпункту.

Он паркуется, выключает двигатель. Никто не двигается с места.

— Выходим, — говорю я, открывая дверь.

— Анечка, — голос Алены вдруг становится сладким, почти медовым. — Может, не будем доводить до греха? Ну, облила твоя девочка меня водой. Подумаешь. Покраснение пройдет. А если мы сейчас зайдем к врачу, то все зафиксируют. И тогда твоей дочке точно не поздоровится.

Я медленно поворачиваюсь к ней и вижу перед собой хитрого манипулятора.

— Ты шантажируешь меня?

— Я предлагаю договориться по-хорошему, — она поправляет все еще мокрую блузку. — Мы не пишем заявление — вы не пишете встречное. И мы садимся за стол переговоров. Как цивилизованные люди.

— С каких это пор цивилизованные методы стали для тебя? — усмехается Саша.

— С тех пор как поняла, что война никому не нужна, — парирует она. — Тем более нашим детям. У тебя с Аней двое, у меня один. Они теперь братья и сестра. Неужели ты хочешь, чтобы они враждовали?

— Ты полчаса назад грозила моей дочери уголовной ответственностью, — напоминаю я. — И теперь говоришь о мире?

— А что мне оставалось? Вы меня приняли как врага. Никто даже слушать не захотел. А я всего лишь хочу, чтобы мой сын получил то, что ему положено.

— Твой сын не хочет тебя слушать по поводу родства, — замечает Саша. — И уж тем более не хочет знать меня. К тому же если ты хочешь быть в нормальных отношениях, то и начинать следует нормально, а не задирая юбку…

— Что ты такое говоришь? — вспыхивает тётя Ира. — Алена не такая. Она не будет лезть к женатому.

— Вы правда в это верите? — я перевожу взгляд на женщину, в искренности чьих улыбок раньше не сомневалась, а теперь все в ней у меня вызывает отторжение.

Потому что она годами знала, от кого родила ее дочь, и при встрече улыбалась в глаза не только мне, но и моей маме.

— Конечно! Алена — приличная девочка!

На этот комментарий мне остается лишь рассмеяться.

— Ну если вы так говорите… — не могу сдержать смешок.

— Алекс придет в себя, — отмахивается Алена. — Он просто не ожидал знакомства с отцом. Ему нужно время.

— Ему нужно, чтобы мать перестала решать за него, что ему нужно, — не могу слушать эту ахинею.

Алена смотрит на меня долго, пристально. Потом переводит взгляд на Сашу.

— Так что? Договорились? Не идем к врачу?

Я чувствую, как внутри все кипит. Она использует Лизу как рычаг давления. И она знает, что я не позволю, чтобы моей дочери что-то угрожало.

— Идем, — говорю решительно.

— Аня… — начинает Саша.

— Идем, — повторяю тверже. — Пусть врачи посмотрят. Зафиксируют. И тогда мы будем знать, есть ли у нее основания для претензий. А если нет, то и разговора нет.

Алена хмурится. Похоже, она рассчитывала, что я испугаюсь.

— Ты понимаешь, что твоей дочери может грозить…

— Если ей что-то грозит, то и тебе есть что терять, — перебиваю я. — Психологическое давление на несовершеннолетних, вторжение в частное владение. У тебя тоже не все чисто, Алена. Так что давай начистоту. Или мы идем к врачу и фиксируем все объективно, или ты сейчас выходишь и мы расходимся. Но тогда забудь о переговорах.