Книга Разводимся! Конец идеальной семьи, страница 17 – София Брайт

Я сбрасываю вызов и выключаю звук на телефоне. Тишина в салоне становится оглушающей. Женька молчит, понимая, что сейчас не время для разговоров.

Такси сворачивает на набережную, и я вижу вывеску “Барракуды”.

Старый клуб, где мы тусовались после школы, где танцевали до утра под надрывные песни нулевых. Но теперь… вместо старой вывески мы видим мерцающее неоновыми огнями название “Barracuda 2.0”.

От старого заведения, кажется, остался только каркас. Потому что теперь оно полностью из стекла, на котором идет проекция разноцветных узоров.

— Ого! А что со старым клубом случилось?

— Ребрендинг. Теперь это самое модное место в городе.

— Обалдеть… Так, может, найдем место потише?

— Да ладно тебе, Ань. Тряхнем стариной. Раз у нас вечер встречи выпускников.

— Может, не надо? — запал на безумства пропал.

— Надо, — она решительно расплачивается с таксистом и открывает дверь. — Надо, Ань.

Я выхожу из машины, и ночной воздух обдает лицо прохладой, и земля под ногами вибрирует от басов музыки, доносящейся из клуба, перебивая шум в голове.

— Идем, — Женька берет меня за руку, и мы идем к входу.

Охрана пропускает не всех. И не зная, по какому принципу проходит допуск, я надеюсь, что нас сейчас отправят домой. Окинув нас строгим взглядом, охранник все-таки пропускает нас.

Внутри все мерцает и переливается. Из-за дыма и разноцветных огней невозможно рассмотреть лица людей.

Обстановка совсем другая, чем была в наше время. Здесь царит атмосфера роскоши. На круглых пьедесталах танцуют девушки. И радует одно: здесь можно затеряться. Можно забыть.

Женя заказывает нам коктейли, и мы занимаем высокие стулья у круглой барной стойки.

— За что пьем? — спрашиваю я, когда нам приносят заказ.

— За то, чтобы все плохое осталось в прошлом, — поднимает свой бокал Женька. — За нас. За то, что дальше будет лучше.

Чокаемся. Я делаю глоток и чувствую, как сладость, смешанная с горечью, растекается во рту.

— Я была счастлива. А он... он просто делал вид, — качаю головой.

— Ань, не надо. Он любит тебя. Я вижу.

— Если любит, зачем было лгать?

— Может, боялся потерять.

— Вероятность потерять сейчас гораздо выше, чем тогда. В то время он мог убедить меня в том, что это ошибка. А сейчас… — говорю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — На что он надеялся? Ведь правда всегда всплывает. Всегда, Жень.

Она не успевает ответить, потому что к нам подходит парень. Молодой, лет двадцати пяти. Высокий, широкоплечий, темноволосый. Под белой футболкой выступает рельеф мышц.

— Привет, скучаешь? — спрашивает, опираясь локтем на стойку, нагло улыбаясь.

— Нет. Я тут с подругой, — киваю на Женю.

— Подругу тоже не обидим, — улыбается наглец.

— Шел бы ты, мальчик, — усмехаюсь. — Ты опоздал лет на двадцать.

— Да ладно. Не наговаривай на себя. Ты очень горячая.

Я выплевываю коктейль, который набирала в рот в этот миг.

— Я замужем, — показываю обручальное кольцо.

— Да я ж только пообщаться, — он продолжает пожирать меня глазами. — Мне кажется, если ты улыбнешься, то затмишь собой всех девушек.

— Прекрати, мальчик. Найди здесь себе девочку. На нее точно подействуют твои подкаты.

— Я давно уже не мальчик, могу доказать.

— Еще этого не хватало! — залпом допиваю коктейль и, схватив Женьку, веду ее на танцпол.