Книга Месть. Никогда не прощу, страница 70 – Софи Вирго

— Куда ты сегодня собрался меня утащить?

— Сегодня с Ромкой, все в кино. Надо парню показать, что мне не только его мама нужна, а то заревновал. Тебя ко мне, меня к тебе.

— Ахаха, тогда вперед, - смеюсь, и это смех облегчения, смех человека, который наконец-то может позволить себе быть слабым, зная, что рядом есть тот, кто подхватит.

Дамир берет меня за руку, и его ладонь кажется такой надежной после всего этого кошмара. Девочки переглядываются и улыбаются, они уже привыкли к этим визитам, а я понимаю, что, возможно, наконец-то заслужила это простое человеческое счастье.

Эпилог

Альбина

Вечерний пруд, отражает последние лучи солнца, смешиваясь с темнеющей синевой неба. Воздух наполнен запахом водорослей и свежескошенной травы с берега, а поверхность воды такая неподвижная, что кажется, если дотронуться, она разлетится на тысячи осколков.

Лодка тихо покачивается на воде, будто дышит в такт нашему молчанию, ее поскрипывающие деревянные борта напоминают мне детство, когда мир был проще и добрее.

Я закидываю руку за борт, пальцы скользят по прохладной воде, оставляя за собой мелкие круги, которые тут же исчезают, будто и не было.

Дамир сидит напротив, весла давно убраны, мы просто дрейфуем посреди этого зеркального мира, где небо и вода сливаются воедино. Его глаза в этом свете кажутся темнее, глубже, и в них что-то такое, от чего сердце сжимается, а в груди появляется это знакомое тепло, которое я так долго боялась признать.

Он смотрит на меня так, будто видит не только меня сегодняшнюю, но и ту девочку, которой я была до всех этих потерь, до всей этой боли.

— Альбин, - он тихо произносит мое имя, но так, будто это единственное слово, которое имеет значение в эту секунду, в этот миг между прошлым и будущим. В его голосе слышится легкая дрожь, которую он пытается скрыть, но я-то знаю его уже достаточно хорошо, чтобы заметить ее.

Я поднимаю бровь, делаю вид, что не замечаю, как его пальцы нервно сжимают что-то в кармане куртки, как его дыхание стало чуть чаще. Притворяюсь, что не вижу, как его карие глаза стали еще темнее от волнения, как солнечные блики играют в его коротко стриженных волосах. Притворяюсь, что не понимаю, что сейчас произойдет, хотя сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно даже на берегу.

— Да?

Он вдруг встает, лодка резко качнулась, заставив меня инстинктивно вцепиться в борта. В животе екает от неожиданности, а где-то глубоко внутри уже начинает расти это теплое, сладкое предчувствие, от которого становится трудно дышать.

— Ты что, утопить меня собрался? - смеюсь, но голос дрожит, выдавая все мое волнение, всю эту смесь страха и надежды, что сейчас перевернет мою жизнь.

— Нет, - Дамир не смеется. Его лицо серьезно, даже торжественно, когда он медленно опускается на одно колено, и лодка снова кренится, но теперь мне не до шуток.

в горле ком, а глаза почему-то начинают щипать от слез. В его руке кольцо. Простое, из белого золота, без вычурности, именно такое, какое я бы выбрала сама, с небольшим бриллиантом, который ловит последние лучи заката и вспыхивает, будто маленькая звезда, упавшая к нам в лодку.

— Альбин, я обещаю любить тебя, даже когда ты злая. Баловать, даже когда ты говоришь, что не надо. Быть верным, даже если весь мир перевернется. И никогда, слышишь, никогда не обижу ни тебя, ни Рому.