Книга Месть. Никогда не прощу, страница 18 – Софи Вирго

Холодильник открывается с тихим шипением. Я достаю тарелку с салатом, накрошеным вчера «на всякий случай». Всякий случай наступил.

— Аль, а мне наложишь? - его голос доносится из гостиной, слишком обыденный, слишком домашний.

— Конечно, - отвечаю я, и голос звучит ровно, хотя внутри все сжимается.

Раз он дома, значит что-то замышляет. Может, уже знает о том, что спалился? Нет, не может. Но почему тогда он вдруг стал таким примерным мужем?

Я кладу ему порцию побольше. Пусть думает, что все как всегда. Пусть не догадывается, что каждый его шаг теперь на под контролем.

— Спасибо, - говорит он, когда я ставлю тарелку перед ним на журнальный столик. Его пальцы на секунду касаются моих. Случайно? Намеренно? Я уже не знаю, но едва не отдергиваю руку.

— Не за что.

Сажусь напротив, с тарелкой на коленях. Есть не хочется, но надо поддерживать видимость. Он что-то говорит о работе, я киваю, но слова пролетают мимо. В голове только одна мысль: пора поторопить детектива. Муж что-то задумал, и я должна ударить первой.

Ложка стучит о фарфоровую тарелку, и этот звук кажется невыносимо громким в тишине гостиной. Я делаю вид, что ем, но салат кажется безвкусным.

Когда с перекусом покончено, Марк склоняется над ноутбуком, его пальцы быстро стучат по клавиатуре, брови сведены. Он что-то ищет, что-то проверяет.

Сверху раздается скрип двери, и по лестнице спускается Рома в растянутом свитере и штанах, с учебником по физике в руках. Его волосы взъерошены, как всегда, когда он долго сидит над задачами и у него ничего не получается.

— Пап, ты не поможешь с физикой? Там к завтрашнему задача, а я не въезжаю, - голос Ромы звучит неуверенно, с той робкой интонацией, которая появляется, когда он уже несколько раз получал отказ, но все еще надеется.

Марк даже не отрывает глаз от экрана, его пальцы продолжают стучать по клавиатуре с раздражающей равномерностью. Свет монитора отражается в его глазах, делая взгляд холодным и отстраненным.

— Опять? Вчера химия, сегодня физика. Ты вообще сам думать пробовал? - его голос звучит устало, но не той усталостью, когда человек действительно вымотан, а той, когда просто не хочет тратить время на то, что считает ниже своего достоинства.

Рома замирает, его пальцы сжимают учебник чуть сильнее, костяшки белеют от напряжения. Я вижу, как он напрягается, как его плечи слегка подрагивают, но он не сдается, не уходит, хотя, кажется, уже предчувствует очередную унизительную отповедь.

— Я пробовал. Три часа сидел. Но там чертеж нужен, а я не понимаю, как его строить, - он произносит это тихо, но четко, как будто заучил фразу заранее, чтобы не запнуться, не дать отцу лишнего повода для насмешки.

— Я в свои годы к отцу не бегал по каждой ерунде, - Марк наконец поднимает голову, но в его глазах нет ни капли тепла, только раздражение, словно перед ним не сын, а назойливый сотрудник, отвлекающий от важного проекта. - Сам разбирался. Или ты тупее меня в твоем возрасте?

Рома бледнеет, его губы подрагивают, но он закусывает их изнутри, чтобы не дрогнуть. Мой мальчик уже научился не показывать, как такие фразы режут ему по живому, но я-то вижу, вижу, как его взгляд на секунду тускнеет, как он чуть закрывает глаза, будто пытаясь стереть обидные слова из памяти.