Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 54 – Софи Вирго

— Ты в порядке? - спрашивает он, глядя на меня. Его глаза неожиданно теплые, полные искреннего участия.

Я киваю, слишком потрясенная, чтобы говорить. В горле стоит ком, а руки дрожат, поэтому я сжимаю их в кулаки на коленях. Не ожидала от него подобного. Мне казалось он уже забыл, что я скрываю от сына и всех остальных, но я видела, он наказывал мужа больше за эту тайну.

— Мам, - Женя тянет меня за рукав, его пальцы холодные и липкие от мороженого. – Ты в порядке?

— Да, родной, в порядке, - отвечаю ему, а самой плакать хочется от того, что меня защитили.

Официантка осторожно подходит к нам, поправляя фартук.

— Вам... Что-нибудь принести? Может, воды?

— Да, спасибо, - говорю я, и собственный голос кажется мне чужим.

Женя смотрит на Дмитрия с восхищением, каким раньше смотрел только на супергероев из фильмов. Его глаза горят, а щеки раскраснелись.

— Вы так круто его выкинули! Как в кино!

Дима улыбается, и его лицо сразу становится моложе, добрее.

— Это не кино, парень. В жизни все серьезнее. Но ты молодец, что вступился за маму.

Женя сжимает кулачки так, что белеют костяшки. Ему и спасибо хочется сказать, и отец он все же его и ему от этого больно. В его глазах читается детская беспомощность, и мне его жаль.

— А вы научите меня так же драться, как и вы, чтобы не бил, а все равно… - и тут сын запинается, видимо стыдясь собственных слов.

— Рано тебе такое осваивать парень, но, когда ты будешь готов, обязательно, - и Женя тянется к нему после этих слов, а муж тем временем уходит, зло смотря на нас, и обещая, что он еще вернется.

Глава 31

Вероника

Два месяца бесконечных судебных заседаний, нервные ожидания в коридорах суда, переполненных такими же измученными людьми, стопки документов с печатями, которые приходилось перечитывать до тошноты. И вот сегодня финальный аккорд этого кошмара.

Зал суда дышит пропах старым деревом скамеек, потом и страхом тысяч людей.

Мы сидим и ждем решения судьи, который вроде на моей стороне, и все должно быть хорошо, но мне все равно жутко страшно. Женя притих рядом, его худенькие ноги в новых ботинках болтаются, не доставая до пола. Он сжимает мою руку так крепко, что кажется сейчас все кости переломает не заметит. И увы мой мальчик взрослеет прямо на моих глазах, и это одновременно радует и разрывает сердце.

И вот, судья объявляет решение монотонным, натренированным годами голосом, но я слышу лишь обрывки фраз. Мозг улавливает только важное.

— Признать виновным... Лишение родительских прав... Запрет на приближение к... Полная компенсация...

Слова звучат как музыка, но почему-то становится горько. Олег стоит у своего стола, ссутулившись. Его дорогой костюм, который он так любил, теперь висит на нем мешком, щеки ввалились, а некогда холеные руки нервно теребят край пиджака.

Когда приставы берут его под руки, он резко дергается, как пойманный зверь.

— Я потом все у тебя заберу! Выйду и все заберу. Ты слышишь, Вероника? Каждый рубль, каждую копейку, абсолютно все! Ты думаешь, этим все закончится? - его голос срывается, и в этом крике столько бессильной злобы, что даже Женя перестает бояться. Мой сын смотрит вслед отцу без страха, только с усталым любопытством, будто наблюдает за незнакомцем, случайно оказавшимся на его пути. – Ты пожалеешь.