Книга Месть. Не стоило мне изменять, страница 17 – Софи Вирго

— О чем задумалась? - он берет мою руку, и его ладонь, влажная и теплая, отчего противно. Его пальцы сжимают мои с привычной уверенностью, как будто ничего не изменилось, как будто он не предал нас, и увы, чтобы не вызывать подозрений, приходится терпеть, ведь я такое любила.

— Ты будешь ругаться, но я согласилась на ту заказную статью про папика, его любовь и любовницу, - говорю, чувствуя, как его пальцы резко сжимают мои до боли. - И думаю, звать будущего мужа этой девчонки на интервью или только с ней поговорить.

Олег вскакивает так резко, что у меня даже перед глазами немного все плывет, не в силах нормально воспринять его маневр. Он встает передо мной, упирая руки в боки. Он всегда встает в такую позу перед скандалом.

— Ты издеваешься? Я тебя попросил не усложнять мне и себе жизнь, но ты занимаешься фигней. Вероника, ты должна отказаться, последний раз тебе повторяю! - его голос звучит резко и слишком громко для тихого вечера. – Я что, неясно сказал тогда?

Я сижу, делая вид, что не понимаю его агрессивного выпада, продолжая раскачиваться с преувеличенным спокойствием. Качели скрипят, тоже возмущенные его поведением.

— Но почему? - спрашиваю, делая глаза круглыми, как у героинь из тех дурацких мелодрам, что раньше любила смотреть по выходным. - Я всегда хотела попробовать разные направления, но погрязла в этих обзорах после первых статей. Я хочу развиваться, пробовать новое. Не смей мне запрещать.

— Хватит! - он бьет кулаком по садовому столику, и стакан с лимонадом подпрыгивает, оставляя мокрый круг на деревянной поверхности. – Я уже не раз говорил, но раз ты забыла, повторю, тебе вообще не нужна эта работа! Меня достало твое баловство с журналистикой! Ну ладно пока безобидное писала, я терпел, но тут, перебор уже, Вероник, перебор. Стоп.

Женя останавливает велосипед рядом с нами так резко, что тот чуть не падает. Его глаза становятся огромными, как блюдца, а губы дрожат, и пальцы судорожно сжимают руль. Малыш всегда переживает, если мы даже шуточно ссоримся, а тут откровенный скандал.

Сынок, прости, я не ожидала, что папа так взбеленится.

— Если не откажешься от этого интервью, - Олег наклоняется ко мне, и я чувствую запах его дорогого одеколона, смешанный с потом. Его дыхание горячее и частое, как у разъяренного быка, - клянусь, я разобью твой ноутбук, заберу карточки и телефон, чтобы не могла купить ничего. Будем так с твоей ломкой по журналистике бороться.

— Ты не имеешь права, - шепчу я, но внутри все сжимается от страха. Не за ноутбук, за сына, который сжимает ручки велосипеда, пытаясь стать невидимым, и за себя, потому что кажется, Олег может ударить.

— О нет, я имею полное право, - он выпрямляется, и заходящее солнце бьет мне в глаза, делая его фигуру темной и огромной. - Даже обязан уберечь жену от глупости, раз она сама не в состоянии.

Он разворачивается и идет к дому, грубо отшвыривая ногой игрушечную машинку Жени, красную, пожарную, которую мы выбирали вместе в прошлом месяце. Машинка с треском врезается в куст роз, теряя колесо.

— Папа, ты куда? - сын бросает велосипед, который с грохотом падает на плитку, и делает шаг за ним, его голос дрожит, как тростинка на ветру. – Ты не поцелуешь маму, вы не помиритесь?

Олег просто машет рукой, даже не оборачиваясь, как будто отмахивается от назойливой мухи. Уже на крыльце он достает телефон из кармана и начинает набирать номер, его пальцы двигаются быстро, уверенно. Наверное, Соне сейчас позвонит.