Книга Ангел для Кречета. Запретная, страница 67 – Софи Вирго

Антонина дала с собой вкусный пирог, поужинать есть чем, а больше мне ничем помочь нельзя. Во всяком случае не в его власти.

— Нет, спасибо. Прощайте, — открываю дверцу машины, но водитель окликает вновь.

— Снежана Юрьевна, — так непривычно слышать обращение с отчеством в свою сторону, что мозг тормозит.

Заминку воспринимают так, как уместно в ситуации — начинают свою речь.

— Вы не обижайтесь на Нила Андреевича. Он хороший парень, и к вам серьезные чувства испытывает. Времена непростые сейчас, вот и складывается все сложно. Поверьте, все образуется и счастье вернется. Вы только не закрывайтесь от него. Я точно знаю, он вас любит, даже если сам Нил это и отрицает. Вы сейчас нужны друг другу как никогда. Удачи, и был рад познакомится.

Было странно слышать от постороннего человека совет. И еще больше удивило, что его слова достали до чего-то там, в глубине души и всколыхнули спокойную воду. До съемной квартиры добралась, как в тумане. Ключ, замок, я внутри. Устало рухнула на придверный пуфик и позволила себе заплакать.

Горько, громко, так, что соседи могли бы услышать, если бы я не кусала собственный кулак, стараясь сдержать рвущиеся наружу крики. Меня била мелкая дрожь, руки трусились после пережитого. Слишком много всего сразу. Похищение, сногсшибательные новости про Кречета.

Мне повезло, что никто не тронул, а ведь могли. Будь у отморозков другая команда…

— А-ааа, — сильнее заплакала, представив, чтобы со мной сделали.

Причем и Нил мог бы быть в этом виновен. Как там в фильмах бывает? Герой поперек горла всем, его любимую похищают и ломают, как надоевшую куклу. На ней отыгрываются вместо парня, ведь девушка хрупче, не даст отпор. Со мной могли поступить именно так. Мурашки по коже от представившейся картины. Заброшенное здание, двое амбалов и я. Или в машине, где было четверо…

Мамочки, как же страшно только от мыслей, и как хорошо, что не случилось в реальности. Но кто даст гарантии, что не случится в будущем? Никто. Хочу домой, плевать, как там будет сложно и страшно. Прошлое по сравнению с настоящим — детский лепет.

Сумка в руках начинает вибрировать. От испуга чуть не отбросила её прочь. Это всего лишь телефон.

«Мамулёчек»

Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Не хочу плакать вместе с ней. Да, можно было бы сыграть на ее чувствах. Тогда бы она вырвалась из гнилого болота и примчалась сюда. Но я не хочу. Не так. Пока прихожу в себя, вызов завершается.

Что же, может, и к лучшему. Не выйдет у нас спокойного разговора. Могу начать обвинять в связи с преступником, обижать словами. Нужна пауза. Я обязана взять себя в руки и успокоиться. Только после этого мы обо всем поговорим. Мамуля всегда любила моего отца. Где-то даже хранила совместное фото. Она всю жизнь посвятила мне и хранила верность тому командировочному.

Мне никогда не говорили про моряка или космонавта. В детстве я не спрашивала, а когда подросла, услышала:

— Так получилось, снежинка. Я ни о чем не жалею. Случайный гость нашего города, временный эпизод, который буду помнить до конца. У тебя его улыбка, его глаза. Я люблю тебя за вас обоих, родная.

Не врала. Ей периодически оказывали знаки внимания мужчины, но все удостаивались лишь улыбки с коротким «Прости, я люблю другого». Раньше не понимала, почему она никого из них не приняла. А теперь понимаю. Мы обе однолюбки. Плохо лишь одно — сердца отдали бандитам.