Книга Развод. Вина Тирана, страница 55 – Софи Вирго

— Ничего страшного, потерпишь. Ты сейчас ведешь себя хуже ребенка. Даже я так себя не веду, когда болею, гордо заявляет, а я сразу вспоминаю тот случай, когда у него были те самые тридцать семь и два.

Знаете, в интернете бродит одна картинка про эту температуру. Завесьте шторы, молчите, надевайте траурные одежды, у мужа тридцать семь и два. Сейчас не процитирую, но это очень смешно. Он за все наши годы в браке, болел три раза. И три раза у него была именно эта температура. Поэтому, не ему мне говорить про вредничает.

Я в такую температуру не устраиваю никаких истерик. У меня в такую температуру полно своих забот, не до болезней. Это сегодня, да, меня сильно накрыло, и поэтому я сказала, что забота о детях пока на нем. Но опять это потому, что он дома, а не будь его, встала бы и готовила завтрак, проводила всех в школу и поехала на работу.

Только зачем себя мучить? Пусть прочувствует роль отца. В конце концов, меня так впервые накрыло. Имею право.

— Давай градусник, посмотрим какая температура?

Достаю ртутный термометр, другим не доверяю, и передаю мужу в руки. Его глаза так округляются, что мне становится страшно.

— Знаешь что, дорогая моя, это уже не смешно. Тридцать девять и один. Если мне скажут отдать тебя в больницу, ты поедешь в больницу. Поняла меня? Я не хочу, чтобы у тебя были осложнения.

— Сколько? - сиплым голосом, несмотря на боль в горле, спрашиваю у него и приподнимаюсь, выхватываю градусник и не верю собственным глазам.

Не соврал. Вот это я влипла. Но нет, я не могу. У меня два дня на поправиться. Всего два.

— И не смотри на меня так, Снежан. Все, больничный, доигралась. Давай ложись, отдыхай, а я пойду курицу в морозилке поищу. Если нет, поеду искать домашнюю. Надо еще посмотреть, где ее продают, - последнее говорит уже сам себе, но снова возвращает взгляд ко мне и продолжает довольно громко. - Так что лежи мне тут, отдыхай.

— Я не могу, Эмир. У меня послезавтра еще одна поставка цветов. Если меня там не будет, девочкам опять... - закашливаюсь от того, что быстро начинаю говорить, и горло дерет еще сильнее. - Если я не приеду... У нас будут убытки.

— Лежи, кому говорю, - взяв за плечи, мягко толкает на постель и снова укутывает одеялом. - Сам съезжу я в твой цветочный, со всем разберусь. Поправляйся давай, героиня моя. Сейчас врач приедет, напишет назначения, и я поеду в город. Надо еще Лизе сразу позвонить. Пусть она с тобой посидит, пока меня не будет. Знаю тебя. Побежишь героиню включать.

— Но Эмир – это уже...

— Снежана, я все сказал. Давай без этого.

Давно я не слышала от мужа такого командирского тона, а подобной заботы и вовсе ни разу не видела. Все же вот так не болела и поэтому не нуждалась в его заботе. Сейчас он открывается для меня совершенно с другой стороны, с той, с которой я никогда его не видела и не ожидала увидеть, если честно. Реальность превзошла все мои ожидания.

Не знаю почему, но после его резкой осечки спорить больше не хочется, он никогда не бросал слов на ветер, если сказал, что поедет и со всем разберется, он это сделает, уверена. Раз так, то чего мне волноваться? Абсолютно нечего.

Неужели он не разберется с делами? Конечно разберется, он бизнесмен, тем более, я могу ему все рассказать, объяснить, предупрежу девочек, они будут оценивать качество, а он всего лишь отстаивать позицию. Возможно, так будет даже быстрее и проще, потому что, когда с мужчинами будут говорить на их языке, они быстрее сдадутся и отступятся.