Книга После развода. Ненужная любовь, страница 54 – Катя Истомина

Я смотрю на них, наблюдая, как рушится их примитивная, убогая картина мира. Они приходят мстить за честь, которой никогда не существовало, кроме как в их больном воображении.

— Если не верите нам, — грубо прерываю тяжелую паузу, — нет ничего проще: проследите за ней сами. Внимательно только, сменив главного охранника, который ей помогает. Он выполняет свои обязанности весьма своеобразно: не столько охраняет, сколько организует ей эти… ночные вылазки. Выпускает «порезвиться» за определенную мзду.

Дамрат смотрит на меня с таким немым возмущением, что кажется, он вот-вот лопнет от бессильной злости.

— Ты… ты вообще понимаешь, что творишь? — выдавливает он, трясясь. — Ты все границы переходишь! Нашу сестру позоришь, честь семьи топчешь! Да ты за это отвечаешь!

— Это вы переходите все мыслимые и немыслимые границы! — яростный, холодный гнев, который копится все эти минуты, вырывается наружу, сметая последние остатки самообладания. — Вы похищаете моего сына! Вы, два взрослых мужика, терроризируете женщин и детей! Я спокойно и цивилизованно закрываю ту неприятную страницу, не стал жить с грузом вашей семейной лжи и разврата, а вы, как тараканы, лезете в мою настоящую, единственно важную для меня жизнь!

Я делаю решительный шаг вперед, и теперь мы стоим почти вплотную. Я чувствую их тяжелое, сбившееся дыхание.

— Так что вам нужно не со мной, чужим человеком, разбираться. Вам нужно очень серьезно и срочно разбираться у себя в семье. Своими, как я понимаю, нецивилизованными методами. А моего сына, — впиваюсь в них взглядом, не оставляя места для возражений, — вы возвращаете мне. Сейчас же. Целого и невредимого, без единой царапины. И на этом наш разговор окончен. Навсегда.

Адреналин растекается по венам, придавая мне и без того устрашающий вид. Они сломлены, унижены, раздавлены. Их великая месть за мнимую честь оказывается жалким, пошлым фарсом. Они стоят, опустив головы, не в силах выдержать мой взгляд, два больших, глупых и жестоких ребенка.

— Сын будет возвращен, — начинает Дамрат. Но это не значит, что наш вопрос закрыт, Самир. Это не последняя наша встреча.

— Сын, Дамрат, и прощаемся, иначе я клянусь собственной жизнью, в следующий раз я уже не буду разговаривать с вами.

Он скрипит зубами, отдает команду, и через минуту мне выводят сына, который увидев меня, бросается бежать ко мне и крепко обнимает.

Надя

Сижу на краю дивана, вцепившись пальцами в колючую обивку, и не могу дышать. Сердце словно вот-вот выпрыгнет и упадет к моим ногам. В ушах до сих пор стоит оглушительная тишина, которая наступила после ухода Самира, и она громче любого крика.

Анжелика мечется по комнате, как раненая птица, натыкающаяся на стены. Амина прижалась ко мне, и я чувствую, как ее маленькое тельце мелко дрожит, словно в лихорадке.

— Мам, а он… они его… — Анжелика снова подбегает ко мне, с глазами, полными слез, которые она яростно, с ненавистью стирает костяшками пальцев, а я не знаю, что ей ответить. — Где же они? Что они с ним делают? Почему его до сих пор нет дома?!

Чувствую, как Амина прижимается ко мне еще сильнее, ее маленькое тело беззвучно сотрясается от рыданий от каждого беспощадного вопроса сестры. Я глажу ее по волосам дрожащей рукой, но это движение кажется таким ничтожным перед лицом случившегося.