Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 118 – Ли Доу

— Хорошо. О чем вы хотели поговорить?

— Извини, я забыла, – глядя из окна машины на темное поле, тихо ответила Хэвон. Мужчина взглянул на нее, больше ничего не сказав, и они быстро направились в город.

Полицейская машина высадила Хэвон у круговой развязки Хечхона. На улице шел проливной дождь. Она выбежала импульсивно, даже не надев куртку, а когда заглянула в карман домашних брюк, там было всего две купюры. Она зашла в освещенный магазинчик, купила две банки пива и села за стойку. Снаружи было темно, а внутри магазина было светло, поэтому ее отражение в стекле, а не в пейзаже снаружи было четче. Девушка словно сидела напротив себя.

Хэвон опустила взгляд. Слезы начали капать, как только она оказалась в одиночестве и далеко от дома «Грецкий орех». Ее сердце словно упало, когда она подумала, что тетя сдалась. Она не могла отрицать, что испытала облегчение, поняв, что полиция приехала не по этой причине. И все же после этого она ненавидела себя за то, что снова начала ненавидеть тетю. Как будто раскрыв ее истинные чувства.

Моросящий дождь усилился. Заключительные новости транслировались по телевизору на стене у прилавка. Синоптик, одетый в одежду для ранней весны, с улыбкой рассказывал о погоде.

«Сегодня вечером, в конце февраля, по всей стране идет сильный дождь. Ожидается, что дождь будет продолжаться в течение двух дней, а затем прекратится, и температура немного повысится. Не дыхание ли это ранней весны? Есть также новость, что на юге Чеджудо уже формируются бутоны камелий…»

«Дыхание весны», – подумала Хэвон, глядя на пустую банку. На юге уже завязались бутоны цветов? Но здесь было все еще холодно, и двух банок пива не хватило.

Спустя час Хэвон встала из-за стойки и, возясь, просматривала список контактов. Выпив пиво и соджу натощак, она почувствовала головокружение и тошноту. Дождь усилился, а у нее даже не было зонта.

— Это я. Забери меня, пожалуйста.

Чтобы не потерять сознание, Хэвон изо всех сил пыталась держать веки открытыми. Пока она бормотала, будет ли трудно лежать на полу, едва уловимый образ Боён привлек ее внимание. В тот момент, когда она собиралась улыбнуться, сознание покинуло ее.

Ей снился сон. Во время бесконечной прогулки по незнакомому переулку в воздухе одни за другими появлялись ворота с ирландской открытки. Если не выбрать быстро, то они быстро исчезнут, и в горле пересыхает от волнения: какого же цвета дверь нужно открыть? Когда она повернула красную ручку, появился двор старого сеульского дома. Снова ошиблась, надо было выбрать другие ворота…

Теплая рука потрясла Хэвон, и она открыла глаза. Боён смотрела на нее с обеспокоенным лицом. Менеджер не могла вспомнить, как попала в этот дом. Сначала пила пиво и соджу в магазине, а потом… Кажется, на этом пленку обрезали.

Она съела немного риса из супа из ростков фасоли, который сварила одноклассница, и весь день ворочалась, заперевшись, в комнате, словно убегая от болезненной реальности, глядя на нее. Зимний дождь, который не прекращался второй день, лил ручьем во дворе таунхауса.

— Вставай. Чану пришел.

Она открыла глаза уже после того, как Боён вернулась с работы, а на улице стало темно. Встряхнув спутанные волосы, Хэвон посмотрела на себя в зеркало на туалетном столике. Всего за пару дней и появилась довольно худая невыразительная женщина.